И немолодая, но еще и нестарая «мамочка» вдруг представила: каждый накладывает себе из своей кастрюли. Может, запах из ее кастрюли не понравится капризному, видимо, зятю? И еще: а если внук захочет есть то, что бабушка варит? Тогда скандал. Кроме того, разные котлы – разные деньги! Вывод получается один: каждый питается сам! Как чужие. Этот вывод ее немного напряг.
Дочь еще сказала, что с семи до восьми они умываются, завтракают (по диете) и на работу. Намекнула, что в это обозначенное время маме лучше сидеть в своей комнате. А она в воображении добавила еще одну картину: и вечером, когда семья вернется, тоже нужно будет в комнате сидеть. И в туалет не войдешь, и в ванную.
То есть, как заключенная, как арестантка, будешь сидеть в свой комнате, прислушиваясь к звукам в квартире: можно ли выйти?
И всё! Эти картинки оказались страшнее призрака одиночества. Они его с позором прогнали.
Короче говоря, осталась она в своей студии. И радуется, что от семи до восьми утра может делать у себя все, что ей надо. И вообще в течение всего времени – что пожелает. А дочь обиделась. Они даже какое-то время не общались.
Мне нравится выражение: мой стакан мал, но я пью из своего стакана.