Утром оказалось, что щенок быстро освоился. За ночь он прицельно уделал мужнины кроссовки и погрыз его же туфли.
Тут оно и рвануло.
Все в Наде ужасно и непереносимо: и лицо, и одежда, и душа, и мысли. И даже то, что она зарабатывает вдвое больше мужа. Чтоб его и этим унизить. И детей у нее нет.
– Димочка, ты же сам не хотел ребенка, – робко вставила Надя.
– Да потому что какие дети могут быть у идиотки?! Такие же дебилы, как и она сама! Да ты посмотри на себя – кто польстится на такую дуру!
Щенок послушал-послушал, а потом подковылял на толстых лапах к мужу и попытался тяпнуть его за щиколотку.
А у Нади от обиды за своих несуществующих детей перехватило горло, и она только смотрела, как муж бросает свои вещи в чемодан.
Тридцать лет. Жизни нет. Кончилась. Точка. Приехали.
Жить дальше смысла не было, но щенку этого не объяснишь. Вот он, с несчастным видом жует Надин носок, изображая собой бедного некормленного и неглаженного песика. Плевать ему на Надины страдания и суицидные мысли. Он хочет есть, пить и чтоб ему говорили, какой он замечательный, и чесали пузо.
Щенок Гор рос как на дрожжах, но на защитника, несмотря на баскервильский вид, не тянул. Хватательно-кусательный рефлекс у него не вырабатывался в принципе. В процессе выработки замещался ласкательно-облизывательным.
По вечерам Надя гуляла с ним допоздна. И догулялась. В декабре во дворах начали рыть какие-то ямы, шел снег пополам с дождем, все размокло, в одну из таких ям и свалился Гор. И заскулил жалобно. И Надя с испугу сиганула следом, хорошо хоть ноги не переломала. Яма оказалась вырытой на совесть, глубокой, со скользкими крутыми глинистыми краями, а времени на часах – почти полночь, и телефон забыт дома.
Сперва Наде было неудобно звать на помощь, но после нескольких безуспешных попыток выкарабкаться она заорала Помогите! во весь голос. В конце концов на крики к яме подошли два готических молодых человека, в тусклом фонарном свете выглядевших запредельно некрофильски. Все же заниматься жертвоприношениями и закапыванием могилы они не стали, а вызвали МЧС-ников и не ушли, дождались их, гогоча там наверху о чем-то своем, готическом. Первым вытащили Гора, который на радостях в рекордные сроки облизал всех присутствующих, включая готов. А затем Надю, которая так замерзла, что ей даже стыдно не было.
Сердитый главный спасатель сочно охарактеризовал безмозглую собаку, бестолковую Надю, бездельников в ЖЭСе и безруких землекопов. Правительству тоже досталось. Гор таких слов раньше не слышал, потому продолжал радостно скакать вокруг мужика, примериваясь лизнуть его в нос в полете. И добился своего, попутно расквасив мужику нос своей башкой.
В итоге, к часу ночи картина была следующей: мурзатый, но счастливый Гор, покрытая толстым слоем грязи дрожащая Надя, измазюканные Гором спасатели с готами и окровавленный командир.
– Вы бы, дама, хоть монстра своего воспитывали, – сказал пострадавший.
– Я воспитываю, только он, знаете, трудновоспитуемый.
– Во, прям как я, – сообщил один гот другому и, не удержавшись в образе, жизнерадостно заржал.
– Я вот в том подъезде живу, давайте вы зайдете умыться, – стуча зубами, предложила Надя.
– Иди-иди, – сказали спасатели командиру, – а то прям Ганнибал Лектор какой-то.
– Может, мне самой какую яму вырыть? Пока эти коммунальщики расчухаются, век в девках прокукуешь, – впоследствии говорила Надина подруга.
P.S. Дети у Нади не вундеркинды. Обычные смешные умные дети. И Сашка, и Лидочка. В первом классе нужно было рассказать о своей семье.
– Наш папа спасает мир! А наша мама работает компьютером! – заявил бойкий Сашка.
А тихоня Лидочка добавила:
– А наша собака умеет смотреть телевизор!
P.P.S. Гор не воспитался. Тапки в зубах не приносит. Он их грызть любит, а не носить..
Автор: Наталья Волнистая
