Юлия радовалась малышу, своему материнству, наблюдала, как рос сынок, развивался, взрослел. Как же быстро всё! Даже за столь короткий срок после выписки её из роддома, он заметно вырос. Какое же счастье заботиться о нём! Но постоянно появлялась мысль, что с мужем надо поделиться тайной, он должен знать. Скрывать то, как появился у них ребёнок, можно было от кого угодно, но не от мужа. И Юлия ждала подходящий момент. Мужу приходилось много работать, с недавних пор его повысили в должности и он стал одним из заместителей генерального директора предприятия. Должность ответственная и Андрею приходилось больше времени быть на работе. Возвращался уставший, часто в плохом настроении и гораздо позже, чем обычно. Ну, когда же с ним можно поговорить, если у него даже на ужин сил часто не хватало. Да и сыночком Андрей мало интересовался. Наверное, у мужчин нет такой привязанности к ребёнку, как у женщин. «А может быть Андрей чувствует, что ребёнок не его?» – с ужасом думала Юлия и ругала себя за то, что пошла на этот шаг не посоветовавшись с ним.
Хотелось забыть всё произошедшее в роддоме, но поведение мужа забыть не позволяло. Было даже такое, что Андрей ночью просыпался, когда Антошка капризничал и недовольно восклицал:
– Успокой ты его! У меня завтра важное мероприятие и я должен выспаться! Это тебе хорошо, не надо никуда идти! Живёшь себе припеваючи, а мне работать надо!
Ну, когда в такой ситуации можно поговорить с мужем?
А тут ещё позвонили из роддома, попросили срочно подойти. Вот это беспокоило Юлю ещё больше плохого настроения мужа. А как пойти? С ребёнком она не пойдёт, мало ли что, вдруг заберут, и дома одного его не оставить.
Мама живёт в другом городе, позвонила свекрови, хотя и понимала, что возраст у неё такой, что справиться с малышом ей будет трудно. Но свекровь не отказала, пришла, и Юля отправилась в Роддом. В роддоме её ждала главврач.
– Если бы вы знали, как пожалела я, что помогла вам с ребёнком! – сказала она, как только Юля вошла в её кабинет, – Это такое нарушение, а в результате всем хорошо, только мне плохо и тревожно. Ребёнок попал в любящую семью, а не в дом малютки, вы стали матерью, а я… Я в страхе живу, что обман раскроется.
Главврач рассказала, что приходила родственница девушки родившей и отказавшейся от ребёнка и задавала разные вопросы.
– Если бы она сразу попала ко мне, было бы лучше, – продолжала рассказывать главврач, – но она разговаривала с санитарками, а тем дай только поговорить. Одна и ляпнула что-то типа того, что ребёнок был жив, а куда делся, не знает. Другие присутствовавшие тоже высказали своё мнение, кто-то и сказал, что с ребёнком выписали другую женщину. Хорошо, что увидевшая всё это акушерка, привела родственницу ко мне и я убедила её в другом, показала отказную. Но… сомнения санитарки смогли в ней посеять и я теперь боюсь последствий.
Больше Юля ничего не узнала, но всё рассказанное тревожило её. Неужели ей придётся отдавать своего сыночка? Своего? Конечно, своего! Она же так любит его и она с ним с первых часов от рождения. Нет у Антошки другой матери. Только она! И не сможет его полюбить бросившая его мамашка больше, чем любит она, Юля.
Юля вернулась домой, схватила сыночка и начала обнимать его, целовать и плакать. Свекровь что-то говорила, что-то спрашивала, но Юля не слышала и не понимала, она хотела лишь одного, чтобы свекровь быстрее ушла.
Свекровь видела, что Юле не до неё, видимо, что-то недоброе случилось и она стала собираться уходить. Собираясь побуркивала, что ребёнок капризный и что нельзя его так баловать.
А Юлю не покидала тревога. Зачем её вообще пригласили в роддом? Зачем главврач рассказала о родственнице? «Может, она хочет получить дополнительно за свою услугу?» – думала Юля и немного успокоилась. Она готова на всё, но Антошка это её сын и она его никому не отдаст.
Денег у Юли не было, но у неё была их общая карточка и она смогла бы снять оттуда. Но, наверное, малой суммой не обойдётся, а на снятие большой, муж обратит внимание. Помогла подруга, договорились, что отдавать Юля будет ей частями.
Однако, когда Юля с малышом вновь пошла к главврачу, та категорически отказалась от денег.
– Нет и нет! И знайте, родственница девчонки, которая отказалась от малыша, может и к вам прийти. Ваш адрес не трудно найти.
В эти тревожные дни Юле хотелось поделиться своими мыслями и чувствами, посоветоваться. Но с кем? С мужем говорить об этом нельзя да и вообще с ним сейчас говорить не хочется. Подъём по служебной лестнице на высокую ступеньку совершенно изменил его. Он требовал к себе постоянного внимания, ему казалось, что жена слишком много уделяет времени сыну и всё это в ущерб ему. Долгое время жизни без детей, когда женой всё делалось только для него, он привык к вниманию и чувствовал её постоянную заботу.
С появлением ребёнка ему казалось, что Юля даже завтрак готовила не столь вкусный, как раньше.
– Всё на скорую руку? Всё по упрощённой программе? – говорил недовольно он.
А однажды в выходной он пошёл в магазин и вернулся с новым смокингом из очень дорогого магазина.
– Ты посмотри, что тут надо сделать, чтобы я завтра смог его надеть. К нам приехали партнёры из Москвы и после переговоров в офисе, у нас запланирован вечер в ресторане, – он посмотрел оценивающим взглядом на Юлю и добавил, – Все будут с жёнами, но ты извини, тебя я не возьму. Ты же в клушу превратилась, надо мной все смеяться будут. Да и старая уже…
– Я старая? Так ты же на десять лет старше меня! Андрей, ты забыл?
– Не в возрасте дело! – сказал и уходя добавил, – Так ты посмотри, что нужно со смокингом сделать, я перед рестораном заеду переодеться.
«Что же это за дни наступили у меня? Я не вынесу такого» – думала Юля и решила к смокингу даже не дотрагиваться. А вечером Андрей негодовал.
– Как ты могла? У меня совершенно нет времени, мне через полчаса надо быть в ресторане! – он отрезал этикетки и влез в свой смокинг. Антошка заплакал и Юля пошла к нему, не проводив мужа, да она и не хотела его провожать. Успокаивая сыночка, совершенно случайно подошла к окну. Машина Андрея хорошо была видна, а рядом с машиной стояла девушка и даже из далека было видно, что она молодая и красивая. Красивым был и её наряд.
«Ну, вот… Он нашёл с кем пойти в ресторан. Уж с такой красоткой, он всех жён там заткнёт за пояс» Да, девица видная была. Не то, что она. Юля вспоминала, когда она последний раз была в салоне красоты, когда покупала себе новые наряды, когда отдыхала? И что же она хотела?
Иру выписали из больницы, но она всё ещё ходила с трудом и только с помощью тросточки. Доктор сказал, что со временем всё восстановится, но желательно пройти реабилитацию и посоветовал наиболее подходящий ей реабилитационный центр. Поехала она туда в сопровождении Нины Николаевны, своей мамы. Максим тоже приезжал часто, хотя центр находился не близко от города. Здесь, гуляя в лесу, он и сделал Ире предложение.
– К сожалению, я не смогу предложить тебе какие-то материальные блага, у меня есть однушка в малосемейном доме, но любовь и заботу я тебе гарантирую.
– Материальные блага для меня не важны. Это всё наживное и я уверена, всего ты добьёшься. Но… я не смогу ответить тебе согласием, пока ты не узнаешь всё обо мне и если это «всё» не остановит тебя, то…
– Меня ничто не остановит!
– Не торопись. Выслушай меня! Думаешь, я просто так попала тебе под колёса? Нет! – и Ира рассказала свою грустную историю.
Максим слушал внимательно, не перебивал, и Ира продолжила:
– Ты веришь в бумеранг? А это был именно бумеранг. Я лишила жизни своего ребёнка, и сама чуть не лишилась её.
Максим молчал долго, Ира уже подумала, что он не вернётся к своему предложению. Зачем ему такая жена?
Наконец, Максим произнёс:
– Мне жаль, что такое случилось у тебя в жизни. Как же тебе трудно… Скажи, а насильника задержали?
– Я никуда не обращалась и мне не с кем было посоветоваться. Да и никаких примет я не запомнила. Абсолютно ничего, только глаза… Они были карие… почти чёрные и… злые.
– А этот… ребёнок… Ты его похоронила, – спросил.
– Нет, я узнала об этом лишь спустя время, когда решила сходить в роддом и узнать о младенце. У меня не сразу чувства проснулись к нему. Потом мама пыталась всё узнать, была в роддоме, но безрезультатно. Кроме моей отказной ей ничего не показали и ничего не рассказали.
Уехал Максим почти сразу, хотя всегда оставался до утра. Проводив его, Ира бросилась на кровать и проплакала весь вечер. «Это всё! Ему не нужна такая, как я! Он не поймёт меня» – Думала Ира и мама Надежда Петровна не знала, как её успокоить.
– Может, не надо было рассказывать ему всё? – спросила Ира у мамы?
– Жалко, что такого парня потеряла, – ответила мама, – Но ты правильно сделала. Одна ложь порождает другую и так появился бы клубок лжи, который не дал бы жить вам нормально. Ты молодец, что всё честно рассказала. А Максиму надо время, чтобы обо всё поразмыслить. Вполне возможно, что он скоро приедет к тебе, ведь он любит и это хорошо видно.
Нина Николаевна оказалась права. Максим приехал на второй день. В руках он держал букет белых роз и большую корзину с фруктами.
– Дурак я! Кто же так предложение делает? Это я по неопытности. Первый раз в жизни это у меня и уверен, что последний. Вот, подумал и решил срочно исправиться, – он протянул Ире букет и спросил, – Согласна начать всё с белого листа? С такого чистого, как эти розы?
Ирочка улыбнулась, а Нина Николаевна захлопала в ладоши и проговорила: «Совет да любовь! Счастья вам, молодые»
Свадьба не была роскошной, гостей было немного. Родители Иры жили скромно, а мама Максима вообще одна воспитывала его. Но у пары было главное: любовь.
А через два года Ирочка вновь попала в тот же роддом. На этот раз всё было по-другому. И своего сыночка полюбила она с первых же минут. Всегда ждала и радовалась, когда приносили его на кормление. Она узнала акушерку, принимавшую у неё роды в прошлый раз, но не призналась ей в этом, а акушерка вела себя так, словно впервые видит её. Но Ирочка не удивлялась, рожениц много и они не сохраняются в памяти
Но нашлись и те, кто узнал её. Это санитарка Матвеевна, которая раньше работала акушеркой, а из-за преклонного возраста стала санитаркой. Главврач по какой-то причине отправила санитарку Матвеевну в отпуск, но она успела поделиться с Ирой тем, что знала.
– Как мне жить с этим? – плакала и спрашивала Ира Максима.
– Мы вернём твоего сына, Не забывай, я будущий юрист и всё сделаю, чтобы ты не страдала.
Мак4симу понадобилось не больше полугода, чтобы восстановить всё, как было. Он узнал не только фамилию и имя ребёнка, но и то, где он живёт и куда ходит приёмная мать с ним гулять.
– Ирочка! Я видел его! Покажу и тебе, а затем буду затевать судебные споры. Уверен, твой сыночек будет с нами.
Они прошли во двор одного из многоэтажных домов. На детской площадке было много мамаш со своими детьми. Но бросалась в глаза одна из них, она была значительно старше других и её можно было принять не за маму, а за бабушку. Она не сидела на лавочке вместе со всеми, а занималась мальчиком. А мальчик, чистенький и аккуратненький, бегал по площадке и со словами: «Мама, мамочка! А ещё на лодочке покатай меня!», кинулся женщине на шею. А она так заботливо вытерла платочком песок с ручонок мальчугана и поцеловала его.
Непонятно по какой причине, но Ира сразу узнала своего сына.
– Ну, как? Видишь его? – спросил Максим.
– Вижу… Максим, пойдём отсюда, – Ира взяла за руку мужа и потянула к машине.
– Я обещаю… Я добьюсь…
– Не надо, Максим, – перебила его Ира, – Мальчику здесь хорошо, он дома, а его мама любит его.
Юля так и не узнала, насколько близко она была от потери сына. И пусть Андрей, её муж, ушёл к другой, она всё равно счастлива. Ведь у неё растёт сынок, её любимый Антошка.