Он свои стихи не издавал, не записывал. Записывал я. Писал Эдик и прозу. Но о прозе чуть позже. Мы с ним навещали Елизавету Дмитриевну в каждый из моих отпусков. Я докладывал учительнице, что мои заметки печатаются в военных газетах. Она одобрительно кивала. И сокрушалась, что Эдик забросил литературу. В один из отпусков мы снова пошли к Елизавете Дмитриевне. И барака не обнаружили. Жители соседнего дома объяснили, что барак снесли, а жильцов расселили. Городская справочная служба сообщила, что среди жителей Уфы Кузнецова Елизавета Дмитриевна не значится. Не исключено, что они с дочерью перебрались в другой город, а может быть, вернулись в родной Питер. Больше мы с любимой учительницей не виделись.
И все же точку ставить рано. Напрасно сокрушалась Елизавета Дмитриевна, что Эдик забросил литературу. Проросло зернышко, брошенное учителем в благодатную почву. Об этом я узнал много лет спустя, после того, как мой друг перенес первый инфаркт. Тогда он и вручил мне свою рукопись сказки с названием «Дремучее королевство». Это была даже не сказка, а описание фантастического путешествия подростка, попавшего в подземное Дремучее королевство. Причем порядки, царившие в нем, неуловимо напоминали российскую действительность. Чем-то главный герой походил на Гарри Поттера, столь популярного в России. Объединяла оба произведения идея добра и торжества справедливости. Рукопись скромняги Насыбуллина пролежала без движения в столе, на двадцать лет предвосхитив появление юного волшебника, придуманного английской писательницей Джоанной Ролинг. Я посоветовал Эдику немедленно отнести рукопись в издательство. Жаль, что книга увидела свет маленьким тиражом. Недооценили ее издатели, не хватило им коммерческой смекалки.
Эдик прожил семьдесят лет. Я стою перед его могилой, гляжу на дату его рождения: 7 ноября. Вспоминаю нашу учительницу, которую он боготворил, а она как-то сказала:
– Ты, Эдик, родился в один день с революцией.
В голове у меня крутится его экспромт:
Луна в ночи белее, чем бельмо.
И я похож на раненого зверя,
Когда кричат и тыкают в трюмо:
«Смотри, дерьмо, какое ты дерьмо!»
…И я гляжу, глазам своим не веря.
Вот и я не верю своим глазам…
Юрий Теплов