…

— А ты не помешаешь. Комната у нас одна свободная есть, так что оставайся.

Анна долго ночью не могла уснуть. Стрелки часов спешили отсчитать второй час нового дня. Саша тоже ворочался и всё больше лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок.

— О чём ты думаешь? — спросила жена.

— Гриша — хороший парень, как оказалось. А ситуация у него не простая.

— Знаю, он мне рассказал. Я уже подумала с Любовью Андреевной созвониться, проконсультироваться. Может она сможет как-то у себя его провести, чтобы ему в детском доме просто числиться, не жить.

— Это вряд ли. Любая проверка покажет, что его там нет, а она на него всё получает. Не пойдёт пожилой человек на преступление. Может нам его к себе взять? Идея бредовая, конечно. Ну а что, оформим как приёмного, спроси у этой своей знакомой, что она скажет.

Аня задумалась. Не ожидала от мужа такого поступка. А сама побоялась предложить.

— Документы нужны, хотя бы какие-то, без них пустой разговор будет.

— Решим, давай спать, — выдохнул Александр.

Утром всё уже казалось уже не таким сложным, Сашка проснулся в очень хорошем настроении. Аня ушла на работу, приготовив мужчинам завтрак.

— Пойдёшь со мной на стоянку? Надо радио новое купить и поставить, — спросил Александр.

Гриша, конечно же, согласился.

У грузовика долго возились, Саша, заметив любопытный взгляд парня, стал показывать ему, как устроен грузовик, что необычного есть в этой махине. Ближе к четырём часам, когда в животах у обоих уже явно было слышно недовольное урчание, стали собираться домой. Саша дал Григорию баклажку и отправил за водой.

— Там, за кирпичным зданием слева, кран есть, набери воды, умоемся, а то Аня домой не пустит и ужином не накормит, она не любит мазут и всё такое, — рассмеялся Александр.

Гриша ушёл, а когда вернулся, услышал странные голоса. Двое парней в одинаковых кожаных куртках заломили Александру руки и держали перед третьим маленьким, худеньким мужчиной, вертевшим в руках кастет.

Думать было некогда, Гриша бросил тару с водой, схватил два обрезка железной трубы и побежал к грузовику.

— Отошли! — закричал Гриша, приближаясь.

— Тише, парниша, тише, мы поговорим с Сашей и уйдём.

— Сейчас уходите! — орал Григорий, и размахивал трубами в руках, чтобы не было видно, что руки трясутся.

Саша попытался освободиться:

— Я же сказал вам, что грузовик не мой, к хозяину и идите, нечего с меня трясти, у меня денег нет. Гриша не лезь, уйдут сейчас.

— Повезло тебе, что не твой грузовик, — сплюнул худенький мужик и добавил, — пошли парни.

Они ушли, а Гриша всё не выпускал из трясущихся рук железки.

— Всё, брось, — Саша подошёл к Григорию и прижал к себе, обнимая. — Я тоже испугался. Ани ни слова, понял?

Григорий кивнул.

— Ну и отлично, пойдём вместе к крану, умоемся. Кстати, у тебя документы есть какие-нибудь?

— Паспорт есть. Я уже новый получил.

— Это же хорошо! Аня к своей знакомой в детский дом сходит, надо тебя как-то оформить. Пойдёшь к нам в сыновья?

Саша остановился у крана и посмотрел на парня. Ошарашенный Григорий тоже остановился посреди дороги.

— Ну чего застыл? Давай, отмывайся. Есть уже охота.

Вечером за столом Саша вёл себя, как обычно, а Григорий был задумчив. Когда Анна стала разливать чай по кружкам, Гриша не выдержал:

— Зачем я вам? Можно я уйду?

— Можно, конечно, тебя никто не держит, — тут же ответила Анна. — Но, если мы возьмём тебя под опеку, перед тобой откроются все двери, весь мир. Ты не будешь бояться, прятаться. И ещё, нам от тебя ничего не нужно. Хотя… расскажи ещё какую-нибудь историю о кладбище.

Григорий улыбнулся, сделал глоток чая и начал свой рассказ.

На следующий день Аня договорилась о встрече с Любовь Андреевной и попросила у Григория паспорт.

— Тут дело такое… У меня же ещё два брата есть. Они в каком-то детском доме, я не знаю даже, побоялся искать.

— Я поняла. Всё узнаю.

Любовь Андреевна стояла у окна своего кабинета и смотрела, как во дворе гуляют воспитанники детского дома. Эта была пожилая женщина с невероятно прямой спиной, седыми волосами, убранными в тугую шишку.

— Аня, вот нет у тебя своих детей, у мужа нет. Зачем вам какие-то три мальчика из пьющей семьи, тем более мать лишена родительских прав, — она обернулась от окна.

— Любовь Андреевна. Я вам правду рассказала, хотим помочь Григорию, так ведь и будет скитаться по кладбищам или попадёт в дурную компанию. А это талантливый мальчик, ему в театральное надо поступать. Прекрасно стихи запоминает.

— Хорошо. Ладно Григорий, тут я ещё могу понять, а те два… ты их даже не видела.

— Найдём, приласкаем, вырастим, у меня такой опыт! — не сдавалась Анна.

— Ох, Аня, Аня, ты сейчас так спокойна, а начнутся проблемы…

— Помогите, Любовь Андреевна. Сейчас это самое важное.

— Много в вас с Сашей нерастраченной любви, вот вы и бросились спасать совершенно незнакомых вам детей. У меня тоже опыт, и я вижу в твоих глазах эту твою эйфорию, этот запал. Ладно. Я обдумаю. Но с Григорием, если решится вопрос, ему нужно будет некоторое время пожить у нас, иначе никак.

— Спасибо, Любовь Андреевна, спасибо дорогая.

— Ладно, ладно. Не благодари, я ещё ничего не решила. Через дня три приходи, поговорим.

Любовь Андреевна была женщиной умной и благодарной. Когда-то Анна ей помогла, точнее, выручила её дочь, поэтому женщина тоже отплатила добром.

Если с Григорием ситуация была понятна, пусть сложно, но решаема, то братьев парня, как оказалось, уже определили в приёмную семью, но видеться позволили и уже на январских каникулах, когда стало возможным, Григорий с Сашей и Аней съездили к ним в гости.

Через год, осенью, в важную для Александра дату, он стоял у могилы первой жены и благодарил. Благодарил за то, что она «подарила» ему сына. Пусть во взрослом возрасте, но всё же дала возможность испытать эти невероятные ощущения отцовства, которых ему так не хватало.

автор: Вкусные рассказы/ Сысойкина Наталья