…

— Налей-ка полстакана.

— С ума сошла?

— Налей, говорю, — тон был такой, что мать послушалась, налила полстакана. Старухи заворчали громче:

— Какая водка?! Мы вон святой воды принесли, так и губы разжать не сумели. Закостенела уж.

Татьяна одной рукой подняла бабушкину голову, другой поднесла стакан к губам. Нос задёргался активнее. Она сильнее наклонила стакан, и умирающая зачмокала губами, втягивая в себя водку. Старухи обомлели.

Через несколько минут Таня ещё раз проверила пульс, он был гораздо ровнее и чётче.

Бабка Галя открыла глаза:

— Тань, чи тоби бачу, чи ни?

— Меня, баб, меня. Ты полежи. Я тебе потом и укол поставлю.

Старухи, однако, не уходили.

Сели обедать. Пригласили и их. Всем налили по рюмочке. Божьи старушки, не чванясь, как по команде, опрокинули рюмки. «Во дают! — мысленно изумилась Татьяна. — А туда же: святой воды…» Старушки так же слаженно заработали ложками. И то сказать, с раннего утра сидели, проголодались.

За едой не заметили, как баба Галя вышла из своей комнатки, села на своё обычное место, окинула задорным взглядом обомлевших подруг и сказала:

— А щось, девки? Давай заспиваем?..

…Прожила после этого дня баба Галя ещё восемь месяцев, никому не мешая, до конца «на своих ногах». Ушла тихо. Просто однажды утром не проснулась.

Автор текста: Людмила Семёновна Сафонова