…

На Марию никогда внимания не обращал, всё с Раисой общался, все думали так и сойдутся и будут гулять вместе. Но в конце лета случилось Виктору с Марией вместе по ягоду пойти. Была у Виктора такая слабость – собирать ягоду. Рае не надо, ей все равно, а вот у него душа рвется. Мария почти прицепилась с ним за компанию, потому как одна боялась, так что получился «деловой союз». На усталость не жаловалась, не отставала, места ягодные знала. И как-то так дружненько у них получилось, что в следующий раз позвал он ее снова.
Рая уже наступление субботы отметить собралась, но Виктор снова ушел с Марией. Интересно ему показалось с ней, намекнул даже, что хоть каждый год готов ходить по ягоду вместе.
– Ты знаешь, Виктор, я это дело не люблю, мне пьющего не надо.
– Так это я последнее время, а раньше, ты же помнишь, только по праздникам.
– Ну, если хочешь, как раньше, давай попробуем, мне в хозяйстве мужик сгодится, – уж извини, что я прямо говорю, не обижайся, тебе ведь тоже хозяйка нужна. Так что ты мне хозяин, а я тебе хозяйка.
Так сошлись два, казалось, совсем чужих человека, не испытывающих ранее никакой симпатии. Наташа настороженно молчала, боясь радоваться тому, что хотя бы не Раиса сидит сейчас за столом.
– Ну, ты хоть имя придумай, а то как регистрировать будешь, – отец говорил уже мягче.
– Не знаю, почему-то не придумывается.
– Да хоть в честь матери, Тамарой назови.
Наташа пожала плечами. – Не знаю.
– Да мало ли имен на свете, сейчас Настя, Даша, Катя всё в моде – хорошие имена, – подсказала Мария.
Наташа задумалась, но ни одно имя не тронуло ее. На другой день пришла Валентина – двоюродная сестра отца. – А чего тут думать? У меня у подруги внучку Юлей назвали. А что, хорошее имя, молодежь нынче любит такие имена. А можно как в старину: Аксиньей, Глафирой, Евдокией…
– Не знаю, тетя Валя, я посмотрю на нее, кажется, ничего не подходит.
На самом деле, Наташа еще не привыкла к своему материнскому состоянию, не могла привыкнуть, что уже мама. Да и воспоминания об отце девочки тревожили. Начало было хорошим, а потом одно разочарование. Ей и сейчас казалось, что будущее у нее беспросветное. Придется сидеть у отца на шее из-за ребенка. А не будь её – свободна, как птица в полете.
Прибежала одноклассница Света, порывалась взглянуть.
– Так я тоже еще не видела, – хватилась Валентина.
– Ой, нет, дайте ребенку хоть месяц, до месяца же нельзя, – подсказала Мария.
Насоветовав еще дюжину имен, гости ушли.
Мария как будто прочитала мысли Наташи.
– Ну, с дитём придется посидеть, это у всех такая обязанность. Да ты не бойся, знаешь, как интересно смотреть, как растет. Погоди, через год она тебе уже лепетать по-своему будет, ходить начнет.
Наташа впервые улыбнулась.

– Ну, слушай, назови ты уже ребенка, дай имя.
– Назову, тетя Маша. Просто не знаю, с чего начать, все так безнадежно в жизни, – Наташа замолчала, потом еще раз повторила: – безнадежно… Ой, кажется, знаю, как назвать! – Она кинулась к девочке и взяла ее на руки, впервые посмотрела ласково, улыбнулась: – Надежда, ты моя Надежда, Надя…
– Наденька, Надюшка, – продолжила Мария. – Слышь, отец, – сказала она вошедшему Виктору, – имя есть, Надеждой назвали.
– Ага, Надюха значит, ну хорошо. – Он стянул сапоги и задумался. – А отчество? Отчество какое? – И тут же ответил. – Ну а что, пусть Викторовна будет, раз другого нет.
– Да все будет со временем, – сказала Мария, – годы у нее молодые, все наладится, может и добрый молодец появится у Наташи.
_____________________________
Зинаиде, которая настояла, чтобы ехала домой, Наташа написала через месяц. Сообщила, как назвали дочку, благодарила, что домой помогла уехать. И в конце письма сообщила, что успевает и с ребенком сидеть, и к поступлению в медучилище готовиться. «Тетя Зина, у меня всё равно всё получится. У меня теперь Надя, Надежда есть, она мне такие силы дает. Я вот вам пишу и улыбаюсь, подрастет и мы к вам в гости приедем. Спасибо вам, пусть Ангел хранит вас».

Автор Татьяна Викторова

Художник Владимир Волегов