Вызвали полицию, а те уже органам опеки сообщили. Мальчик на полу был, а бабушка на кровати лежала. Думали, что спит, а она уже и не дышала. Тут уж мне сообщили. Жена это была, бывшая моя, Клавдия. Разойтись-то мы разошлись, а разводиться не стали. Ну вот».
«Откуда же мальчик там взялся?» — «Подожди, говорю, не перебивай. Я соседей тоже об этом спросил, а они сказали, что квартирантка у нее жила молодая совсем, а потом эта квартирантка куда-то делась. А ребенок с Клавдией остался. Она-то бойкая была.
Клава вроде и не болела, а тут видишь, как легла спать, и не проснулась. Я у других соседей расспросил, была там одна, все знающая. Вот она и рассказала, что девушка эта поселилась у Клавдии, когда еще была беременная. К ней и парень какой-то приезжал, только ненадолго. Кажется, его потом за что-то осудили. Вот она и собралась к нему на свиданку, а мальчонку с Клавой оставила. Ушла девица эта, да как в воду и канула. Ну что? Клаву мы похоронили.
Ребенка сюда привезли. Это же единственный детский дом в округе. Имя он свое помнил, а дальше ничего, махонький сильно был. Ну вот, так его и записали, Женя Иванов. В квартиру Клавы сын наш поселился. А не так давно что-то там на антресолях разбирал.
Нашел старый договор, что Клава с той девчонкой на жилье подписала, там номер телефона был ваш. Циферки-то плохо уже было видно. Да мы разглядели кое-как. А еще письмо нашлось. Старик встал, протянул руку и откуда-то с полки достал пожелтевший скомканный конверт, на котором рукой Кати был введен адрес Светланы и подписан адресат. Только она не дописала письмо».
Светлана Анатольевна взяла конверт. Аккуратно достала испачканный чем-то листок и прочла: «Мамочка, папочка, простите меня. Я так виновата. Вы были правы. Я такая глупая. Я так хочу увидеть вас. Замуж я не вышла. Слава оказался не таким, как я думала. И мне надо к нему, он ждет. Славу осудили на три года. Я как только вернусь, сразу приеду к вам вместе с Женькой, это внук ваш. Мама, я хочу тебе сказать…». На этом письмо оборвалось.
«Ну вот» — продолжил старик, когда увидел, что Светлана прочла письмо. «Мы так поняли, что по этому адресу родственники Женьки живут. Я ему втихаря и сказал и позвонить дал» — старик промолчал. «А про тебя мне Серафима сказала, ну что ты к директору приходила. Серафима на мое место завхозом пришла. А если я тебя зря побеспокоил, ты извини» — «Что вы, как мне отблагодарить вас?» — «Да никак. А завтра приходи с утра, я Женьку позову».
Утром Светлана была уже у ограды. Она смотрела во двор и не видела, как раздвинулись кусты сирени и с той стороны высунулось худенькое личико черноглазого мальчишки.
«Бабушка, я Женька, я здесь, бабушка» — громкий шепот мальчишки прерывался тоненькими всхлипываниями. Светлана кинулась к нему: «Женька, Женечка, внучок, я заберу тебя, слышишь, только не плачь».
Теперь дни летели очень быстро. Светлана разрывалась между детским домом, где ей наконец-то разрешили встречу с ребенком и органами опеки, где она начала решать вопросы усыновления. Вместе с мальчиком они сдали анализ ДНК и вот Светлана держит в руках результат, Женька не ее внук, не ее. Эта мысль гулко впилась в виски. Ошибка, внук не ее.
Что же теперь? Как сказать ему об этом? Уехать, бросить, но как? Как посмотреть в его глаза, такие же черные, как у Кати. Ей-то казалось, что он так похож на ее доченьку. И вот, не ее. Светлана приняла решение, но позвонила мужу и все рассказала. А потом с облегчением услышала: «Ну что ж, все равно забирай, будет наш».
И вот Женька счастливый, веселый, ласковый ходит с дедом на рыбалку, обожает бабушкины пироги и блины, старается им угодить и помочь.
После их возвращения прошел месяц. Светлана была на кухне, когда с улицы пришел Николай и протянул ей большой конверт. Они вскрыли его и увидели официальное письмо, в котором говорилось, что произошла ошибка, виновные привлечены к ответственности, а дальше строчки заплясали перед глазами Светланы: «Сообщаем вам, что совпадения по крови 99,6 процентов». Николай обнял жену и прибежавшего с улицы внука. Они были счастливы.
________/ из инета/