…

Костя позволил осмотреть его. Он был подавлен, оно и понятно. А меня в такую минуту подмывало спросить, зачем он взял фамилию жены.
– Всё в пределах нормы. – сказала я. – Операция должна пройти хорошо.
– Какое хорошо… ты же видела историю.
М-да. Ну и история. Нарочно не придумаешь. Я пошла к выходу. Что говорить этому чужому, очень изменившемуся, человеку, который когда-то больно ранил меня, я не знала.
– Кристина, подожди. Не уходи.
Я обернулась от двери.
– Прости меня. Пожалуйста. Меня, наверное, Бог так наказывает. За тебя.
– Костя, всё в порядке. Это было давным-давно.
– Нет. – настаивал он. – Я поступил, как урод. Я много думал об этом. Потом.
– Чувствовал себя виноватым? – поинтересовалась я с улыбкой.
– Ну… да. – удивленно ответил Костя.
– Знаешь, вообще врачам не свойственно отклоняться от курса, но я иногда почитываю. Психосоматика… забавная наука. Чувство вины чуть ли не самое разрушительное из всех. Подумай об этом.
И поскольку у него было очень озадаченное лицо, я сказала:
– Я не сержусь! Я благодарна. Не поступи ты тогда так, я бы не была сейчас счастлива.
Я сказала это вслух и поняла: ведь правда! Сердце ощутимо замедлило свой бег, упокоилось. Я вернулась к кровати, присела и обняла Костю. Чёрт, как же хорошо, что он бросил меня тогда!
– Это чо за фигня? – послышался у меня за спиной визгливый голос.
Марина. С маленьким пакетиком чего-то там. Выглядела жена Кости отлично, если не считать мешков под глазами, которые не мог скрыть даже умелый макияж. Услышав голос жены, Костик отчетливо вздрогнул и убрал руки с моей спины.
– Всё хорошо. – сказала я, вставая и поворачиваясь к Марине. – Просто минутка психотерапии.
Выйдя из палаты, я подумала, как мне жаль моего бывшего. Да, отстранённо жаль, как чужого человека, но… я так счастлива, у меня всё есть. А у Кости нет ничего: ни здоровья, ни любви, судя по всему. Ни даже собственной фамилии. Вот уж точно: судьба – не позавидуешь. Не переварил Константин свой джекпот…
Я отошла в угол к окну и, вытащив телефон из кармана, позвонила Славе:
– Что-то случилось? – встревоженно ответил он.
Мы не созванивались без особой нужды до конца рабочего дня. Такой была договорённость.
– Я люблю тебя, Слав. Так сильно люблю! – сказала я в трубку, сдерживая слёзы.
– Я в курсе. – спокойно ответил он. – Рад, что и ты теперь тоже это знаешь.
Судьба!

Автор:
Ирина_Малаховская_Пен