Выхожу на улицу и звоню другу, волонтёру в группе спасения животных. Быстро обрисовываю ситуацию, спрашиваю про кошачью неотложку. Даёт телефон и адрес клиники, в получасе езды. Созваниваюсь, обьясняю ситуацию. Говорят, что будут ждать. Быстро возвращаюсь, обьясняю ситуацию соседке. Снова аккуратно беру кота и в машину. А в голове только одна мысль: только бы выжил, только бы довезти живым…
Приехали. Нас действительно ждали. Врач бегло осмотрел кота, посмотрел снимки и быстро направил на операцию, сказав лишь, что ситуация тяжёлая, но шанс есть.
Прошло несколько напряженных часов, прежде чем врач вышел и сказал, что кот будет жить, но потребуется хороший уход и долгая реабилитация. Впервые за эти несколько часов я увидел улыбки на мокрых от слёз глазах детей. По лицу матери я понял, что долгую реабилитацию им не оплатить. Послал её покормить и успокоить детей в ближайшее кафе. Так у меня появилась возможность обсудить всё с врачем. Приблизительная сумма оказалась не маленькой, но оплатить её было мне по силам. Оговорив сроки платежей, я пошёл забирать соседку и её детей, чтобы отвезти домой. Кот оставался в клинике пока на неделю.
В свой офис в тот день я уже не попал. Вернувшись домой, я открыл бутылку виски, но пить не хотелось…
Кот провел в клинике 2 месяца, и я его навещал, когда привозил деньги. Я видел, что ему было не легко и попровка шла медленно, но когда я вспоминал как кот, превозмогая боль, пополз к детям, то понимал, что кот победит.
А потом суетливые будни закрутили и понесли. Я сдал дом в аренду и переехал в другой город.
А эту историю напомнила мне недавно девушка-ветеринар, когда я принёс своих котов на прививки. Она меня помнила и узнала. В ней было не узнать ту заплаканную девочку-тинейджера. После того случая она твёрдо для себя решила кем хочет стать.
А кот до сих пор живет у её мамы с братом. Уже старый, немного хромающий после операций. Но они его очень любят. А он любит их. Я видел их всех, улыбающихся на фото. И улыбающегося кота тоже.
Всем любви и добра.
© Горыныч Змей.