…

Вовка потянул дверь на себя и вышел из класса. Сергей Михайлович вздрогнул и посмотрел на нас:
— А, ребята, вы тут? — не глядя на нас, он прошел мимо нас в лаборантскую.

Вовка рывком выкинул огрызок яблока в мусорку. Я по-прежнему стоял, как вкопанный. Голос Сергей Михайловича донесся из глубин подсобки:
— Мальчики, ну чего вы, заходите!
Мы не сговариваясь двинули из класса. Вовка возмущенно сопел, я не знал, куда деть мешающие мне руки.
— Нет, ну сволочь же! — не выдержал Вовка и высказался.
Я кивал. Настроение было настолько паршивое, что хотелось крушить и ломать все вокруг.
— Представляешь, какая низость? Он ведь специально ее топил столько времени!
Я резко остановился.
— А помнишь Кирееву в прошлом году всю вторую четверть донимал? А потом у нее пятерка сама собой вышла в итоге!

Вовка размышлял. Кажется, ему тоже было максимально мерзко.
Я посмотрел на него.
— Надо что-то делать, Вов. Что мы можем?
— Директору рассказать?
— Думаешь, поверят? Скажут, что мы тупо физику недолюбливаем и учиться не хотим.
Мы стояли в школьном коридоре, я взялся за голову, не понимая, что делать дальше. Лилечка была отвратительной, но даже она не заслуживала того, что творил физик.
Вовка хлопнул себя по лбу:
— Я придумал. У кого из наших домашние телефоны есть?

Весь вечер мы потратили на звонки. Тех, кого не могли найти по телефону, вылавливали дома, таскались от одной улицы до другой. И повсюду мы встречали сначала недоверие, а потом молчаливый шок. Домой вернулись заполночь и каждый получил от предков долю ****. Но спать мы ложились довольные. Мы сделали то, что должны были.

На следующий день физика была третьим уроком. На перемене мы молчаливо переглядывались. Лилечка, как всегда, тихо сидела за партой. Розовое лицо ее было опухшим от слез, обычно аккуратная коса была заплетена кое-как.
Я подошел к ее парте, наклонился и шепнул:
— Что бы он ни спрашивал — не отвечай. Сиди молча.
Лиля подняла голову и смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
Я, смущаясь, пояснил:
— Как итальянские забастовки, помнишь? Сиди молча и не реагируй.
Она открыла было рот что-то ответить, но я перебил:
— Мы кое-что придумали, главное — не отвечай!

Затрезвонил звонок, я рванул к своей парте, кинув ей последний ободряющий взгляд.
В класс суетливо вбежал физик. Мы замерли в стойке «смирно». Пробегая между рядов, он потрепал Вовку по волосам. Лицо того исказилось в гримасе.

— Ну что, дорогие мои? Кто готов отвечать? Может, Лилечка?
И Сергей Михайлович быстро подбежал к ее парте. Наклонился над ней, положив пухлую руку ей прямо на открытую тетрадь.
— Лилечка, надеюсь, Ваше поведение улучшилось за последнюю неделю, расскажете мне урок?
Лиля молчала. Сергей Михайлович постукивал пальцами по ее тетрадке.
— Отвечайте, милочка, если не хотите очередную двойку. Вашему папе это точно не понравится.
Слезы капнули из глаз Лили, она молчала, закусив губу.

Сергей Михайлович раздраженно развернулся.
— Ну а вы, умники? Кто готов отвечать?
Меня дернуло из-за парты, я вскочил и крикнул:
— Я не готов!
Сергей Михайлович изумленно уставился на меня. Рядом Вовка подскочил и крикнул:
— Я не готов!
Физик перевел на него взгляд. Сзади, за партой Лили, встала Киреева и отчетливо сказала:
— Я тоже не готова.
Один за другим наши одноклассники вставали и говорили, что не готовы. Начался галдеж. Ошарашенный физик вжался в парту и молчал. Со всех сторон доносились крики, что мы не готовы. Мы должны были поддержать Лилечку всем классом. И всем классом дать понять, что не позволим физику так относиться к своей работе.

Я выскочил в коридор с криком:
— Такая физика нам не нужна!
Сзади бежал Вовка и голосил в звенящей школьной тишине:
— Такие законы трения нам ни к чему!
Сзади бежали одноклассники, Лилечка впереди всех, размахивая руками. Отовсюду доносилось:
— Я не готов! Я тоже не готова!

Крики наполняли школьный коридор, из соседних классов стали выглядывать недоумевающие учителя. А мы бежали толпой, прямо к кабинету директора. Перед ним мы сгруппировались, я постучал, и вошли мы туда аккуратной притихшей толпой.

…
Сергей Михайлович больше не вел у нас физику. А через неделю уже и в школе не работал.
Лилечка в целом оказалась неплохой девчонкой. Мы часто зависаем с ней в лаборантской подсобке. Она, оказывается, здорово разбирается в физике.
И, кажется, нравится Вовке.
©Большой проигрыватель