…

ну… 250 рублей… – тихо говорит старушка.
А батон хлеба тогда стоил уже 50 рублей

Мой товарищ аж подпрыгнул

да что вы! Быть не может!!
Лезет в карман, вынимает тысячную купюру и быстро говорит:

у меня меньше нет, но это не важно… я вас попрошу вместо сдачи – дайте эти салфетки, а? Моя мама их очень любит, а я нигде не могу найти, можно? Можно ведь, да?..

Долго уговаривал, совал эту тысячу
Забрали герань, товарищ положил ее в карман пальто.
Идем дальше

Отошли мы метров на двести, я спрашиваю:

Жень, ты охренел?! Зачем тебе этот цветок?!..
Он посмотрел на меня, как на умалишенного, и заговорил, как будто вылавливал из неведомой мне глубины и складывал в целое разбитые куски простых смыслов:

Дим, ну ты что! Ей ведь стыдно, она не может просить, не умеет. Одна, ждать некого… ну никого нет рядом, вообще. А как жить, на что?..
Она же себя по кусочкам продает!
Неправильно это… невыносимо

Меня аж в жар бросило

а почему герань?..
Он улыбнулся:

ну ты дурак совсем? Эта герань завтра замерзнет, а свечку и книжки она еще год сможет продавать!

Не знаю, как Господь Вседержитель со всем своим Воинством небесным допускает подобное. Но думаю, что моему Жене там особое место уготовано.

Дмитрий Редлих