— Ты с ума сошла, Ольга. У тебя график, репетиции. Тебе медведицу надо к сезону подготовить, а ты возишься с этим заморышем. Если через месяц он не встанет на лапы, я его лично пристрелю.
Ольга помнила каждую ночь, проведенную у той клетки. Она кормила его из соски теплым молоком, обрабатывала рваную рану на правом ухе. Та рана была глубокой, и когда она зажила, на ухе остался характерный шрам в виде полумесяца. Она назвала его Алтаем. Тигренок привязывался к ней всё сильнее, он урчал, когда она входила, и клал свою тяжелеющую голову ей на колени. Но директор не желал ждать. Он хотел прибыли.
— Хватит играть в милосердие! — кричал он однажды, увидев, как Ольга выпускает Алтая погулять по манежу. — Ты тратишь моё время!
В тот вечер случился конфликт, который разрушил её карьеру. Директор в ярости поднял на Ольгу руку, а когда она упала, он в безумии открыл вольер с разъяренным взрослым медведем, надеясь припугнуть строптивую дрессировщицу. Медведь, напуганный криками, бросился на Ольгу. Боль в ноге была невыносимой, кость хрустнула под мощной лапой. Но даже в этот момент Ольга думала не о себе. Она видела, что Алтай, уже подросший, пытается защитить её. Понимая, что в цирке тигренка ждет только гибель или вечная клетка, она, превозмогая страшную муку, доползла до запасного выхода и открыла тяжелую задвижку клетки, в которой сидел Алтай.
— Беги, Алтай! Беги в лес, не оглядывайся! Живи, маленький мой! — кричала она ему вслед, прежде чем потерять сознание.
Алтай ушел в ночь, а Ольга навсегда осталась хромой, покинув блеск софитов ради тишины таежного поселка.
— Хорошо, Ваня, — тихо сказала Ольга в настоящем времени. — Полечу. Дом — это память. Нельзя его отдавать.
На следующее утро маленький самолет Ан-2, ласково называемый в народе «кукурузником», поднялся в небо. Пилот Петр, веселый мужчина с обветренным лицом, пытался развлечь Ольгу разговорами.
— Ты не волнуйся, Николаевна. Долетим с ветерком. Погода, правда, хмурится, но мой старик еще и не такие бури видел.
— Не нравится мне этот ветер, Петр, — ответила Ольга, глядя на свинцовые тучи. — Тайга внизу какая-то черная сегодня.
— Да это облака тень бросают. Ты лучше расскажи, правда, что ты раньше с тиграми выступала? В поселке говорят разное.
— Было и такое, — уклончиво ответила она. — Давно это было, в другой жизни.
Внезапно самолет резко тряхнуло. Снежный заряд ударил в лобовое стекло, мгновенно скрыв всё из вида. Мотор чихнул, сбился с ритма.
— Что это, Петя? — Ольга крепче вцепилась в поручни.
— Турбулентность… или обледенение, — голос пилота стал напряженным. — Черт, приборы сбоят! Видимость нулевая!
Самолет начало швырять из стороны в сторону, как бумажный кораблик в бурном ручье. Ольга видела, как Петр отчаянно борется со штурвалом, но техника не слушалась. Земля стремительно приближалась, мелькнули верхушки елей. Раздался оглушительный треск рвущегося металла и ломающихся веток. Последнее, что запомнила Ольга, — это ослепительная вспышка и тишина.
Когда она пришла в себя, тишина была абсолютной, лишь свист ветра нарушал покой. Ольга открыла глаза и увидела разбитую кабину. Пилот Петр лежал неподвижно, его лицо было бледным, и по отсутствию дыхания Ольга поняла, что помощь ему уже не нужна. Она сама была жива, но нога, та самая старая рана, отозвалась чудовищной болью.
— Господи, помоги… — прошептала она, пытаясь выбраться из обломков.
Вокруг была только бескрайняя, заснеженная тайга. Мороз крепчал, пробираясь под легкую куртку, которую она надела для города. Ольга понимала: оставаться на месте — значит замерзнуть. Она нашла в обломках компас и небольшую флягу с водой, которая еще не успела превратиться в лед.
— Нужно идти, — сказала она себе. — Иди, Оля. Ты же сильная. Ты лесная душа.
Она шла, опираясь на толстую ветку, которую нашла под снегом. Каждый шаг приносил муку. Снег был глубоким, он забивался в обувь, обжигал щиколотки. К вечеру первого дня она развела небольшой костер, используя сухую кору кедра. Ей казалось, что лес наблюдает за ней.
На вторую ночь страх поселился в её сердце. Сидя у костра, она почувствовала на себе чей-то взгляд. В темноте, за кругом света, что-то двигалось. Ольга, как опытный человек, работавший с хищниками, мгновенно узнала эти звуки — мягкая, неслышная поступь крупного зверя.
— Кто здесь? — крикнула она, её голос сорвался на хрип. — Уходи! У меня огонь!
Она увидела на снегу огромные следы. Они были свежими. Зверь обошел её лагерь по кругу. Утром она обнаружила сломанные ветки на высоте человеческого роста. Она была уверена — за ней идет тигр. В этих местах они были редкостью, но слухи о «людоедах», забредающих с юга, иногда доходили до поселка.
— Он ждет, когда я ослабну, — думала Ольга, пытаясь ускорить шаг. — Запах крови от раны… он манит его.
Третий и четвертый дни превратились в сплошной кошмар. Холод вытягивал последние силы, голод туманил рассудок. Она почти не спала, боясь закрыть глаза. Каждую ночь она видела силуэт в кустах, слышала тяжелое, размеренное дыхание. Зверь не нападал, он словно играл с ней, выматывая психологически.
— Почему ты не уходишь? — шептала она в темноту. — Зачем ты мучаешь меня? Съешь сразу или оставь в покое!
На пятый день Ольга упала. Её нога окончательно отказалась служить. Она лежала в глубоком снегу, глядя на серое небо. Костер погас, сил собрать новые дрова не было. Пальцы рук онемели, и она перестала их чувствовать.
— Вот и всё, — прошептала она. — Прости меня, Ваня. Прости, Алтай, что не смогла прожить дольше.
Она закрыла глаза, погружаясь в обманчивое тепло, которое всегда приходит перед концом. Хруст снега раздался совсем рядом. Ольга почувствовала, как огромная тень закрыла скудное зимнее солнце. Она ждала удара лапы, боли, но вместо этого почувствовала что-то горячее и шершавое на своей щеке.
Огромный язык осторожно слизывал иней с её лица. Ольга с трудом открыла веки. Прямо перед ней находилась массивная голова амурского тигра. Его золотистые глаза смотрели на неё с какой-то невероятной, почти человеческой нежностью. Ольга замерла, не смея пошевелиться. И тут её взгляд упал на правое ухо зверя. На самом краю четко белел шрам в форме полумесяца.
— Алтай? — голос её был едва слышен. — Малыш… неужели это ты?
Тигр издал низкое, вибрирующее урчание. Он не просто узнал её — он пришел за ней. Огромный зверь лег вплотную к женщине, обнимая её своим мощным, пышущим жаром телом. Ольга уткнулась лицом в его густую, пахнущую лесом и морозом шерсть. Слезы, горячие и облегчающие, потекли по её щекам. В этот миг весь мир перестал существовать — были только они двоё в самом сердце великой тайги.
— Ты нашел меня, — всхлипывала она. — Ты всё это время был рядом… Ты не охотился, ты охранял меня.