– Степан! – её крик оборвался на высокой ноте.
Тамара закрыла рот ладонью, поняв, что произошло.
Упала на колени у дивана, уткнулась лицом в бок мужа и зарыдала. Когда сил и слёз не осталось, поднялась с колен. Всё расплывалось перед глазами. Тамара осторожно подняла руку Степана и положила вдоль его тела. Он любил дремать в такой позе.
Шатаясь, вышла из квартиры, спустилась этажом ниже и постучала в дверь соседей, забыв о кнопке звона. Фёдор в майке и спортивных вытянутых штанах открыл дверь, всё понял по заплаканному лицу.
– Федя, Стёпа… – не смогла произнести вслух страшных слов, уткнулась в худую грудь Фёдора.
Вместе они поднялись в квартиру этажом выше. За ними торопливо семенила своими короткими ножками невысокая и полная жена Фёдора Аня. Она встала рядом с мужем и перекрестилась.
– В «скорую» надо позвонить или перевозку вызвать. Нет. Сначала в «скорую», – со знанием дела сказал Аня и вышла звонить.
– Эх, Степан… Он младше меня на три года. Вот поди ж ты. – Фёдор вздохнул.
– Он… пришёл, сказал, что устал, что полежит. Даже ужинать отказался. Я… Несколько минут всего прошло. Зашла в комнату, а он… – Тамара снова зарыдала.
– Хороший мужик был. Не старый ведь совсем. Не пережил. Я говорил, что только первые дни тяжело, потом привыкнешь, всё наладится. Обидно ему стало, что вроде как не нужен больше, на дверь указали. Столько лет отдал заводу. – Фёдор бубнил, ни к кому не обращаясь.
– Сейчас «скорая» приедет. Чего стоять? Пошли на кухню. Попить водички тебе надо. – Аня обняла Тамару за плечи и увела в кухню, дала корвалол и заставила запить водой.
– Как я без него? Сорок восемь лет вместе… Как один день. Как из армии вернулся, так и… поженились. Ой, как же я… – она снова залилась слезами, но уже не рыдала, а раскачивалась из стороны в сторону на стуле, причитала сбивчиво и отрывисто.
В дверь позвонили. Фёдор открыл и привёл в комнату двух мужчин в синих костюмах скорой помощи, с оранжевым пластиковым чемоданчиком. Они осмотрели тело Степана, написали справку, дали номер телефона вызвать перевозку. И ушли.
Тамара бросилась к Степану, встала на колени у дивана и запритчитала, прощаясь с мужем. Его рубаха стала мокрой от её слёз. Перевозка приехала только через два с лишним часа. Не могла смотреть, как уносят мужа, ушла в кухню, разрыдалась. Фёдор обнял её за плечи, усадил за стол.
– Спасибо. Федя. Вы мне поможете? С похоронами. – Она переводила невидящие глаза с Фёдора на его жену.
– Не волнуйся. Завтра вместе пойдем в похоронное бюро, сделаем всё, как полагается. А ты собери одежду для него, ну, во что одеть. После бюро отвезём. Наверное, в воскресенье не хоронят. Значит, в понедельник. Может детям позвонить, или сама?
– Я сама… потом. – Тамара вытерла тыльной стороной руки глаза.
– А отпевать? Положено же. Он крещёный? – спросила Аня.
– Не любил этого Степан, – прошептала Тамара.
– Нет. Так нехорошо. Я завтра схожу в церковь, всё узнаю. Можно же заочно отпеть, – настаивала Анна.
Тамара безразлично пожала плечами.
Несмотря на суету, дни тянулись долго. После похорон дети уехали к себе в другие города. Звали Тамару с собой, но она наотрез отказалась.
Она ходила по квартире и косилась на диван. Умом понимала, что нет больше Степана, но видела, что он лежит, как всегда, на боку, подложив ладонь под щёку, а другую руку вытянув на боку вдоль тела. И рука не падала. Иногда он садится и спрашивал её: «Долго я спал?»
Все в голове перепуталось. Тамара не понимала – это её фантазии, мерещится или действительно Степан ещё здесь. Ей казалось, что она сходит с ума, если видит спящего мужа на диване.
По утрам просыпалась рано, чтобы приготовить завтрак, проводить на работу. Спохватывалась, вспоминала и начинала плакать. Дочь звонила, звала к себе пожить, отвлечься. Тамара решилась и поехала, но через неделю вернулась. Квартира встретила тишиной и пустотой. Степана на диване больше не видела.
Вечерами доставала старые фотографии, рассматривала и вслух разговаривала со Степаном.
– Смотри, наша свадьба. А это ты из армии мне прислал, а это…
Она говорила и не ждала ответа. Просто молчать было ещё тяжелее. Тишина давила, оглушала. Включала телевизор негромко. Создавалась иллюзия, что в квартире не одна. На фотографиях и в воспоминаниях Степан был молодой и живой. Рядом.
P. S. Господи, будь к нам милосерден. Спаси и сохрани нас и наших близких.
