В одном из домов горел свет. Именно этот неяркий огонек заметил еще издали молодой человек.
Саша посмотрел на часы. Половина третьего ночи. Заявляться в такое время в гости к незнакомым людям было неудобно, но перспектива замерзнуть Сашу пугала больше.
Он вышел на широкую, укрытую снегом дорогу, которая шла вдоль заваливающихся заборов. И тут Саша услышал за спиной гул мотора. Он оглянулся. На него с большой скоростью ехал грузовик, громыхая железом. Фары слепили глаза, разглядеть водителя было невозможно. Саша было отпрянул на обочину, но в этот момент увидел маленькую девчонку, выбежавшую в слезах. “Три часа ночи! Откуда она здесь?” – промелькнуло в Сашиной голове.
– Назад, да назад ты! – кричал он и замахал на девчушку руками. Но рев от машины заглушал все звуки.
Саша, сам не зная как, одним прыжком оказался рядом с ребенком, схватил его в охапку и повалился на бок. Вдоль обочины шла глубокая канава, туда Саша и упал. Машина промчалась мимо и скрылась за ельником.
Саша, все еще крепко прижимая к себе девочку в тонкой рубашонке, встал на колени, потом поднялся на ноги. Он не заметил, как падая в канаву, сильно расцарапал себе руку.
Девочка, всхлипывая, обхватила его шею руками и громко плакала.
-Ты что! Где мама-то твоя? Почему ты на улице? – срываясь на фальцет от испуга и холода, прокричал ей Саша.
– Мама! Мама! Ушла мама, я одна, я проснулась и пошла ее искать… – всхлипывая, икая от истерики, стала объяснять малышка.
– Где ты живешь? Пойдем домой, пойдем! Ты же замерзнешь! Мама придет!
Саша понес девочку на руках. Она жила как раз в том доме, где горел свет.
Зайдя в полутемные сени, Саша опустил девочку на пол. Болела ушибленная рука, голова кружилась.
-Как тебя зовут?
-Аня,- тихо ответила девочка. Она с любопытством рассматривала мужчину.- Ты мой папа?
-Нет, нет! – Саша растерялся. – А мама куда ушла?
Девочка только хотела что-то сказать, как дверь растворилась, и в избу зашла женщина, в валенках, теплом платке и платье.
Она с испугом посмотрела на гостя, перевела взгляд на Аню.
-Отпустите мою дочь! У нас ничего нет, я буду кричать… – начала было она.
Аня подбежала к матери и схватилась за ее юбку.
-Да вы что? Дочь одна по улице болтается голая, в три часа ночи! Да вас родительских прав надо лишить. Ребенок чуть под машину не попал! А вы ходите где-то!
Нервы Саши сдавали. Боль в руке, холод, эта девочка на дороге. Он говорил все громче и громче, обвиняя женщину.
– Да я к соседке ходила, она заболела, нужно было помочь…
Женщина растерянно посмотрела на Аню, подхватила ее на руки.
– Простите… У вас рука в крови, давайте я перевяжу! – засуетилась вдруг она. – Проходите в комнату, я сейчас. Аня, ложись в кроватку.
Кровать стояла тут же, в комнате, поближе к печке. Аня с интересом наблюдая за взрослыми, забралась под одеяло.
Женщина быстро достала аптечку, аккуратно промыла рану на руке Саши.
Жгло, Саша отвернулся, и его взгляд упал на календарь, прикрепленный к стенке. На календаре был 1939 год. Саша вытаращил глаза и еще раз внимательно вгляделся в календарь.
-Что за чертовщина! Как такое может быть? Видимо, все же сотрясение мозга! -обреченно подумал он.
Женщина тем временем уже закончила перевязывать руку.
-Вы извините, спасибо, что дочку спасли! – виновато сказала она. – Не доглядела я. Сами знаете, время-то сейчас какое… Муж умер недавно. Одна я с ней…
-Как вас зовут? – хрипло спросил Саша.
-Лида, – ответила женщина.
-А какой сейчас год? – с надеждой, что просто все перепутал, спросил ее Саша.
-Да 39-ый, естественно…
У Саши все поплыло перед глазами, он покачнулся на стуле и медленно осел на пол.
-Ты что, родненький! Я сейчас, ты что это удумал?? – хозяйка попыталась подхватить Сашу, посадить его обратно на лавку, но не смогла. Саша лег на пол. Ему было плохо. Лида склонилась над ним, подложила под голову мягкий тулуп. Аня наблюдала за всем этим с кровати.
Саша хотел еще что-то сказать, но сил уже не было. Он только смотрел на Лиду, на ее красивое лицо и необычный, оловянный, резной крестик на шее. Потом все почернело…
Саша очнулся в больнице. Он лежал в палате. За окном во всю светило солнце. Рядом, на стуле, задремала его мама. Саша был уверен, что все случившееся – всего лишь сон, игра воображения. Но тут он посмотрел на спящую мать и заметил у нее на шее точно такой же крестик.
-Мама!
Женщина вздрогнула.
-Сашенька! Ты очнулся! Как ты себя чувствуешь? Я сейчас врача позову!
-Нет, мама! Скажи мне, откуда у тебя на шее этот крестик? Ты его раньше не носила!
-Ааа, этот… Я его в шкатулке нашла. Это мама мне подарила, а ей – прабабка твоя, Лидия Никифоровна. Давно это было. Они в деревне жили, что на месте наших дач была… Лидия Никифоровна верила, что крестик этот от беды ее дочку спас, когда та на дорогу выскочила, а какой-то мужчина ее из-под колес грузовика вытащил. Сам поранился сильно. Лидия Никифоровна его перевязала, оставила ночевать. Но под утро он исчез. Никто и не знает, откуда он взялся и куда ушел.
А Саша знает, только он не расскажет об этом никому.