– Куплю для Зои, – сказала Маша, когда увидела один необычный кулон.
Будто этот кулон сможет все исправить.
Еще для Зои она купила билет в кино. Вернее, для нее и для ее подруги. Сегодня вечером предстоит неприятный разговор с мужем, Зое пока об этом лучше вообще не знать.
– Что-нибудь скажешь? – спросила Маша, когда пересказала историю Васе. Это и его деньги тоже. Он может запретить. И Маша поняла – она хочет, чтобы муж запретил. Чтобы отказал.
– Не только мои, – ответил Вася, – Конечно, я не рад этому, но, если решается судьба твоей мамы, то давай отдадим деньги.
Как же он хороший. Сильный, решительный, но очень добрый.
Осталась дочь.
Маша подгадала, когда они с Зоей будут вдвоем, и дочке не надо в школу.
– Понимаешь, Зоя, – начала Маша, – Мы с папой для тебя готовы на все, но не всегда это возможно. Я не хочу долго тянуть с этим. Твоей бабушке и тете нужна помощь, очень серьезная помощь. Они могут остаться без жилья, а там еще двое маленьких детей. Понимаешь… Я знаю, что они не идеальны, и что плохо к нам относятся. Но это семья.
– И поэтому вы отдаете им деньги, – закончила за нее Зоя.
– Ты все слышала?
– Конечно. Вы с папой утром там громко шептались, что весь дом, наверное, слышал.
– И ты не возражаешь?
– Нет. Мам, все хорошо. Я это переживу. Вырасту и сама себе заработаю на все, что нужно.
Зое можно было давать медаль за актерскую игру. Она даже не изменилась в лице. Лишь бы мама была в полном порядке.
– Правда?
– Конечно.
Маша гордилась своей дочерью. Так, как никогда не гордилась собой. У нее забрали такой подарок, а она ничего не сказала, даже пообещала, что сама со всем справится.
И тут Маша подумала – а почему мама с сестрой не хотят справляться сами? Почему ее 16-летняя дочь готова уступить, рассчитывая только на себя, а два взрослых человека требуют от других?
Когда пришло время переводить деньги на счет Кати, Маша пошла туда одна. Без мужа и, конечно, без Зои. Зато мама с Катей уже ждали там, причем улыбались и радовались ей.
– Доченька моя дорогая.
Такое Маша слышала в первый раз. Доченька. Дорогая. Может, дорогая в самом прямом смысле этого слова?
Пока Маша заполняла бумаги, они тихонько разговаривали рядом:
– Хорошо, что есть помощь, – говорила Катя, – Иначе надо было бы снимать квартиру. Столько денег в пустоту. А детки? Им-то что потом останется от нашей съемной квартиры? Ничего. Будут сами крутиться. Ужас.
Маша положила листок и ручку. Нет уж. Хватит. У нее тоже есть дочь. И ее дочь заслуживает всего того, что заслуживают и дети Кати. Они сейчас хотят решить все проблемы за счет Маши, выйдя сухими из воды.
– Мама, а ты помнишь, что дочери две? Или мне в твоей квартире доля не светит? – Маше, естественно, было ничего не нужно, но так обидно, что ее даже не учитывали.
– Так у Катеньки дети.
– Достаточно, – Маша встала из-за стола и попросила сотрудницу все убрать, – Достаточно. Ничего вам отдавать я не буду. Уже взрослые тети, сможете сами разобраться.
Маша знала, на что идет. Родственники после этого с ней и не поздороваются. Но от этого стало легче.