Оказалось, что свекровь придумала план. Всякий раз, когда она приходила к ним домой в отсутствии Оксаны, она незаметно пачкала помадой воротники рубашек Степана, в надежде на то, что Оксана это заметит и устроит скандал. Невестка следы помады заметила и сначала чуть было не повелась, даже поругалась со Степаном, который был «ни сном ни духом» об этом. Но, сопоставив некоторые факты, поняла, чьих рук это дело…
— Мама! Зачем ты это делала? — грозно спросил Степан мать.
— Это не я, сынок! Ты присмотрись лучше к жене своей, она наговаривает на меня, врёт, может она сама всё устроила?
— Мария Никитична! Как же так? Что я вам сделала? — укоризненно сказала Оксана. — Эта помада принадлежит вам. Глупо отрицать, это достаточно редкий цвет. И вы прекрасно знали, что Степан вряд ли задумается, а я психану и, не разобравшись, поверю…
Разругались они сильно. Мария Никитична поняла, что перегнула палку. Извинялась и просила прощения у Оксаны, а сын категорически не брал трубку, когда она звонила, и не пускал мать на порог. Не общались около полугода.
А потом свекровь позвонила Оксане из больницы и рассказала, что у неё приключилась серьёзная проблема со здоровьем. Она плакала и умоляла о помощи.
Нужны были деньги на лекарства, которые надо было ещё и купить, нужно было поговорить с врачом, помочь ей принять выбор с планом лечения и многое-многое другое.
Мария Никитична снова плакала и просила прощения. Оксана мигом простила пожилую женщину и помчалась в больницу.
Степан же, узнав печальную новость, повёл себя странно. В больницу к матери съездил только один раз, а потом вообще стал сторониться этой темы. Оксана знала, что муж не любит всего, что связано с лечением и откровенно побаивается медицины, да и многие мужчины такие, но чтобы так?! Это же его мать!
Пока Оксана носилась со свекровью, постоянно отпрашиваясь с работы, Степан стал от неё отдаляться. Разговоры о здоровье матери ему были не интересны, они его напрягали, и он не хотел даже думать, как всё это разрулить.
Со всем справилась Оксана. Она нашла сиделку, которая выхаживала Марию Никитичну в больнице первые дни после операции, она же разговаривала с врачом, она же и забирала свекровь домой.
А дома, едва они с Марией Никитичной приехали, Оксану ждал ещё больший сюрприз. Степан позвонил и заявил, что пока мама будет находиться у них (раз уж Оксана так решила), то он временно поживёт у матери дома.
Во-первых за квартирой присмотрит, а во-вторых… Ну тесно будет всем вместе-то, квартира маленькая, двухкомнатная, да мама ещё совсем немощная. Вот придёт в себя, переедет обратно и Степан тогда вернётся…
Мария Никитична заплакала, когда услышала такие новости. Она и так обижалась на сына за то, что тот проявил к ней такое равнодушие, и бесконечно благодарила невестку за помощь и участие, а тут уж совсем расстроилась. Она много плакала и снова просила прощения. А Оксана с грустью думала об том, что, мол, конечно, кто бы ей помог-то раз не она? Никто не ожидал от Степана такой «страусиной политики».
Прошло три недели. Мария Никитична поправилась, стала вполне сносно передвигаться и обслуживать себя самостоятельно. Оксана не жалела денег. Она купила всё, что было нужно для её восстановления. Она готовила диетические блюда и сытно кормила свекровь. Та же стала называть Оксану не иначе как «дочка».
— Спасибо, доченька, вкусные котлетки получились, — улыбнулась Мария Никитична и обняла невестку, — Один уж денёчек остался и надо мне возвращаться. Тебе же на работу пора. Иди, конечно! Спасибо тебе огромное! Теперь я уж буду сама привыкать, без помощи. Да и Степан загостился там у меня, пора и честь знать.
Степан так и жил у Марии Никитичны в квартире все три недели. Один раз приехал, навестил мать, посидел пять минут около неё и опять «слинял». Оксана думала с ним поговорить, да не успела даже…
***
— Сынок! Ты с ума сошёл! Как я Оксане в глаза смотреть теперь буду? — ужаснулась Мария Никитична.
— А тебе-то чего? Ты можешь смотреть нормально. Это я с ней развожусь, а не ты.
— Ты что? Специально ждал, пока она меня выхаживала?! И только теперь ей решил сообщить?! — мать была возмущена до глубины души.
— Я не пойму, чего тебе не нравится? — начал заводиться Степан, — Ты же всё время хотела, чтобы мы развелись, и я нашёл себе другую? Нашёл. Теперь что?
— Ты мне не сын больше, — твёрдо сказала Мария Никитична. — Уходи к ней и живи там. Видеть тебя больше не хочу.
После развода Оксана и Мария Никитична продолжали общаться. От прежней неприязни между женщинами не осталось и следа. А вскоре Оксана снова вышла замуж. Она боялась сообщать эту новость бывшей свекрови, опасаясь, что она на неё остро отреагирует. Но та одобрила решение:
— Конечно, дорогая, тебе надо семью создавать, ты ещё молодая. А со Степаном моим, видать, не судьба тебе была жить. А то, что он такую подлость по отношению к тебе совершил, за то наказан. Как и я в своё время, — при этих словах Мария Никитична заплакала и обняла бывшую невестку, — Если бы не твоя помощь тогда, не знаю, как бы я была…
А «наказан» был Степан тем, что никак не могли они с той женщиной, к которой он ушёл от Оксаны, детей завести. И проблема была именно в нём. Лечение пока не давало результатов.
Мария Никитична, которая давно помирилась с сыном и общалась с ним, переживала, конечно, но считала, что Степан сам виноват. Ведь в жизни за всё приходится платить.
Жанна Шинелева
