– Язык вырву и в руку дам. А посуду когда моешь потихоньку, под конец у тебя все будет чисто – экономия времени! И я тебя умоляю, не клади много масла, весь вкус перебьет.
– Ну здрасте, с маслом все такое – м-м-м-м!
– Ага, потому у вашей породы задницы у всех как чемоданы. Так, давай суп варить. Картофельный, самый простой!
Мы рвали пучки свежей зелени в огороде, перцы и помидоры, резали лук, тушили морковь.
– Режь красиво, самую простую еду можно сделать такой аппетитной, что лучше вашего мяса!
Бабушкин суп в самом деле был похож на аквариум: внутри было золотисто-зелено, плавали рачки-морковки, акулы-картошинки, колыхались водоросли петушки и укропа, степенно тонули киты-клецки.
Вечером бабушка в печке пекла тыкву.
– Ах, как я это люблю, – счастливо вздыхала она, наливая тонкой струйкой мед на дымящийся оранжевый тыквин бок, потом поднимала к небу лицо и обе ладони: – Господи, ты-то знаешь, как я тебе благодарна, храни всех моих детей, прости меня за это маленькое удовольствие.
Как будто съесть тыкву с медом было преступлением. Мне она не казалась такой уж вкусной – мед, ужас какой, но ради бабушки я тоже делала вид, что это лучший десерт в моей жизни.
– Остальному тебя мама пусть учит. Всякие сациви – это она мастер, а у меня еда вся простая. Не до роскоши мне было, мамочка. Есть у меня хлеб и сыр, я уже от радости по небу рукой провожу. Вы-то сейчас по-другому, Бог вам все дал, только цени, еду не выбрасывай.
И бабушка целовала горбушку, перед тем как ее съесть.
©Тинатин Мжаванадзе .