…

— Нет, не слышу, — пожал он плечами.

— Котёнок что ли? — Катерина подошла к ближайшему дереву и стала рассматривать, откуда доносился звук.

— Вот он, Никита, смотри.

— Что смотреть? Я кошек не люблю, залез и пусть сидит.

— Он маленький такой, надо снять. — Катя стала прыгать на месте.

— Надо помочь ему спуститься. Помоги, а?

— Я? — удивлённо спросил он.

— Ты. Ты же полицейский.

— Я не при исполнении, да и низко, сам спрыгнет.

— Не cпрыгнет, высоко, ты же видишь.

Никита махнул рукой:

— Домой провожать тебя или не пойдёшь?

— Пойду, но позже, не оставлять же его бедненького на дереве.

Котёнок отозвался и жалобно мяукнул.

— Вот, слышишь…

— Как хочешь, я поехал.

— Пока, приедешь домой, позвони, — не отрывая взгляда от животного, сказала она.

— Хорошо, — спокойно ответил он.

Никита ушёл, а Катя стала думать, как снять котёнка. Лестница дома была, но самой залезать было страшно. Катерина осмотрелась. В основном женщины и дети во дворе, и ни одного мужчины. Родители тоже ещё на даче, едут по пробкам домой.

Катя поднялась к себе домой, достала с балкона лестницу и спустилась с ней вниз. У дерева лестницу удалось поставить так, что она почти не шаталась. К ней тут же подбежали несколько малышей, выяснять что произошло. Катя поднялась на одну ступеньку.

— Девушка, девушка, вы куда? — проходящий мимо молодой человек подошёл и взял Катю за локоть.

— Там котёнок, видите?

— Вижу. Возьмите моё сердце, сейчас я котёнка достану.

Юноше протянул Кате модель сердца в небольшой прозрачной коробочке, а сам полез на дерево. Катерина повертела сердце в руках, оно было небольшое, сантиметров пятнадцать, прижала к себе и запахнула ажурную кофточку.

— Вы бы всё равно с лестницы его не достали, у вас рост меньше моего, — сказал, спустившись с котёнком на руках, незнакомец.

Катя только улыбнулась.

— Вот ваш котёнок! — протянул юноша кроху девушке.

— А это не мой, не знаю чей. Ребята, чей котёнок? — спросила она, обращаясь к детям, обступившим их.

— Бегите, спросите, может из взрослых кто-то знает, — отправил ребятишек он.

Катерина хорошо рассмотрела незнакомца. Не красавец, невысокого роста, худенький брюнет с обычной внешностью, но харизмой юноша бесспорно обладал. Особенно ловко ему удавалось обращаться с детьми. Он командовал с лестницы, чтобы они держали её, говорил, когда нужно расходиться, и все его на удивление слушались.

— В первый раз вижу, что модель сердца греют. Ему не холодно, — улыбнулся молодой человек.

— Да я так. Чтобы не уронить.

Катерина протянула ему сердце обратно с виноватой улыбкой:

— Давайте котёнка, — предложила Катя.

— А он вам нужен? Что вы будете с ним делать? Так, а лестница ваша?

— Лестница моя. А котёнка… не знаю. У мамы аллергия.

— Тогда лестницу я помогу вам занести, а потом заберу животинку.

— Мне как-то неудобно, я втянула вас в это. А вы и помогли, и забираете его.

— Мужчина должен уметь решать разные вопросы, — ответил он.

— Спасибо вам. Как вас зовут?

— Игорь.

— А я Катя.

Его номер телефона Катерина попросила сама. Сказала, что вдруг найдётся хозяин котёнка. Игорь согласился.

Эта история с котёнком со временем забылась Катериной. Лето подходило к концу, но впереди был бархатный сезон. Катя с нетерпением ждала отпуск. У Никиты были отгулы, и пять дней можно было взять в период отдыха подруги.

— Куда полетите в отпуске? — спросила одна из сослуживиц.

— Куда я хочу, Никите лететь нельзя, поэтому в Сочи хочу предложить, хоть что-то.

Женщина посмотрела на тяжело вздыхающую Катерину и не двояко намекнула, что ребёнок очень просто решает вопрос со свадьбой. Катя пожала плечами.

Вечером, когда Никита забирал Катерину с работы, она прямо спросила у него:

— Никита, а как ты относишься к детям?

О простых, обыденных вещах они редко разговаривали. Всё общение всегда сводились к тому, что никак не относилось к жизни мужчины и женщины, быту или обязанностям мужа и жены. Погода, дорога, кино, обсуждение друзей.

Он с подозрением посмотрел на неё и коснулся живота:

— Надеюсь, там никого нет.

— Нет, — ответила Катя, но вопрос повторила.

— Я к детям равнодушен, если честно, считаю, что в таком возрасте их рано заводить.

— А я люблю детей, — улыбнулась скорее сама себе Катя, — и после свадьбы не стану тянуть время с рождением ребёнка.

Ей стало так радостно на душе оттого, что она смогла высказать то, что думала. Обычно она старалась не расстраивать своего молодого человека и молчала в подобных ситуациях.

Никита посмотрел на Катю вновь с неким подозрением, но ничего не ответил.

У дома он высадил свою подругу и уехал.

Катя ещё постояла у подъезда и уже собиралась открыть дверь, как из окна первого этажа выглянула соседка с испуганными глазами и принялась кричать, хватаясь за голову:

— Машка померла! У-у-у, — выла она.

Катя быстро вошла в подъезд и забежала в квартиру Марии Семёновны, что жила на первом этаже.

— Катя, вот что же это? Я шла, дверь открыта, а она у порога лежит.

Девушка тут же вытащила из сумочки телефон и набрала номер Никиты.

— А я тут причём? Звоните в скорую.

— Ты же полицейский! — воскликнула Катя.

— Я не на дежурстве, звони, приедут.

Катя тут же нажала на отбой и принялась, дрожащими от волнения пальцами, тыкать на клавиши.

— Слушаю, — раздался в трубке мужской голос.

— Скорая! Тут женщине плохо, Улица Северная, 4.

— Это не скорая, я Игорь.

— Что же я не туда жму. Игорь, миленький, вы же доктор, нам нужна помощь, если можете, помогите.

— Вызывайте скорую, я бегу.

Игорь очутился у подъезда уже через пять минут. Он, тяжело дыша, забежал на площадку у квартиры и ничего не расспрашивая, уложил старушку вдоль коридора. Действия его были слаженные, уверенные: он проверил, дышит ли женщина, быстро расстегнул пуговки на кофте, приподнял ей ноги, засунув под них коврик, и слегка похлопал Марию Семёновну по щекам.

Она почти пришла в себя и попыталась сесть:

— Инсулин, там у меня… — в полуобморочном состоянии указала она на чёрную сумку, что лежала рядом с ней.

Когда всё самое страшное было позади и Марию Семёновну в больницу забрала скорая помощь, Катерина выдохнула. Она сделала это громко и с особым облегчением.

— Да-а-а, всё обошлось, — вторил её Игорь.

— Как хорошо, что вы доктор. Спасибо вам, Игорь.

— Я не доктор, — улыбнулся он. — Я учитель. Учитель биологии.

Катя от удивления даже округлила глаза. В тот день, когда она держала в руках модель сердца, она была точно уверена, что перед ней врач. Кому ещё в голову придёт таскать с собой пластиковое сердце. О других профессиях Катерина даже не подумала.

— Давайте я напою вас чаем, Игорь. Или вы спешите?

— Нет, я шёл с работы. И от чашки чая или стакана воды не откажусь.

Катерина почему-то замерла на секунду и спросила:

— Игорь, а как вы относитесь к детям?

— Хм, я их не просто люблю, я их обожаю, — расплылся он в улыбке. — Жду не дождусь, когда наступит сентябрь!

Катерина указала на дверь.

— Вот мы и пришли.

— Мам, папа, я не одна.

— О, Никита зашёл в гости? — спросила мать.

— Не-е-ет, это Игорь. Он нашу соседку Марию Семёновну сегодня спас. Её, правда, увезли на скорой, но, думаю, теперь всё будет хорошо.

— Здравствуйте, — чуть наклонившись вперёд, произнёс Игорь.

Мать Катерины прижала руки к груди, потом опомнилась и стала приглашать:

— Не стойте в дверях, проходите. За стол, за стол. У меня и ужин готов. Всё расскажите.

***

В следующем году в кабинете биологии школы №1 на 1 сентября было шумно. Игорь Сергеевич поднял руки вверх и сказал ребятам, чтобы они успокоились. Дети немного притихли, но всё ещё несли к столу учителя пакеты и цветы.

— Ребята, я же просил не дарить мне в первый учебный день цветы, не создан я для подарков.

— А это не вам, Игорь Сергеевич, это Екатерине Анатольевне. С сыном вас! — сказал Женька, староста класса, и закричал первым:

— Позд-рав-ляем! Позд-рав-ляем! Позд-рав-ляем! — подхватили ребята.

Автор Сысойкина Наталья