Через неделю, ранним утром, в квартиру Николая позвонила пожилая женщина в простеньком пальто. За руку она держала малышку лет пяти. Даже при беглом взгляде на ребенка было очевидно ее внешнее сходство с Николаем.
Через час уставшая малышка спала на диване, а Валентина Григорьевна и Николай беседовали на кухне.
– Машенька тебя очень ждала. Приходила ко мне, садилась у телефона и ждала. Говорила, если любишь, то обязательно приедешь за ней.
Николай до хруста сжимал кулаки, смотрел сухими глазами в окно и вспоминал…
– А потом родилась Анечка. Мы с Машенькой решили съехаться. Ее однокомнатную и мою крохотную двушку обменяли на большую двухкомнатную в центре. У нас очень хорошо – светло, рядом детский садик, поликлиника, парк.
– Я звонил, искал…
– Машенька не хотела уезжать, но Анечке там лучше. В садик устроили, подружки появились. А потом Маша пошла на работу и не вернулась. У меня в милиции заявление не приняли – сказали, что я не родственница.
– Куда же она могла деться?
– Не знаю… Не могла она Анечку бросить. Ко мне уже участковый приходил. Сказал, если Маша не найдется, то девочку в детский дом заберут.
– Что же делать?
– Коленька, установи свое отцовство! Фактически у Анечки будет отец, и ее уже не заберут. А жить она будет у меня.
***
Вечерним поездом Валентина Григорьевна вернулась в К., Анечка осталась в квартире Николая. Они быстро нашли общий язык и мирно играли, пока от подруги не вернулась Анжела…
***
Николай на улице судорожно выкурил две сигареты подряд и вернулся на лестничную площадку. Тихие всхлипы привлекли его внимание. Анечка сидела прямо на ступеньках и плакала, вытирая слезы кулачком. Николай подхватил ребенка и кинулся в квартиру.
– Чтобы завтра же ее здесь не было! – Анжела аж притопнула в гневе ногой.
– Ты не забыла, что это – моя квартира? И Анечка – моя дочь!
Вдруг Анжела вскрикнула, побледнела и осела на диван.
– Скорую! Мне плохо!
– К нам в больницу поедешь, я уже договорился.
***
Хоть Николай и не испытывал нежных чувств к Анжеле, но рождение ребенка – это всегда трепетно и волнительно. В больнице уже знали, что у Николая Ивановича ночью родился сын. Утром сотрудники как-то вяло поздравляли коллегу, косились и перешептывались.
Пользуясь служебным положением, Николай прошел в детское отделение. По огромным глазам детской медсестры мужчина понял, что с ребенком что-то не так. В кроватке лежал крепенький малыш с откровенно азиатским разрезом глаз, черными волосиками и желтоватым цветом кожи. Так сложилось, что в роду Николая никогда не было азиатов. Анжела также обладала славянской внешностью и русыми волосами.
***
На следующий день Николай взял отпуск за свой счет и уехал с Анечкой в К. Их встретила взволнованная Валентина Григорьевна.
– Коля, я обзванивала больницы. В соседнем городке две недели назад в больницу привезли девушку без сознания. Судя по травмам, ее сбила машина, а затем завезли в лес и бросили умирать. Девушка пришла в сознание, но у нее амнезия.
– Едем! Прямо сейчас!
Дорога заняла почти два часа. В крохотной палате на койке, застеленной стареньким бельем, лежала девушка с перебинтованной головой. Услышав шум, она открыла глаза.
– Мама! – Анечка вырвала руку и кинулась к кровати.
Мария нахмурила лоб, прищурилась, вглядываясь в лицо Николая.
И вдруг глаза ее широко распахнулись:
– Я знала, что ты приедешь.
—
Автор рассказа: Зоя Сергеева
