Но, было у Бабтани одно несомненное преимущество — кроме коровы, курей, поросят и овец, как у всех, у нее была лошадь в хозяйстве! Хотя, я сейчас подозреваю, что подарив бабушке Ночку, председатель колхоза просто избавился от головной боли — куда девать престарелую колхозную кобылу, если на живодерню отдавать было жалко.
Бабтаня ужасно форсила Ночкой. Как-никак, собственный транспорт!
И утром каждого воскресенья «таксовала» на ней до областного центра и обратно, подвозя односельчан «на ярманку». Народ расплачивался продуктами — парой яиц или литром молока, по таксе, в оба конца. Автобусы туда тогда не ходили.
Мы, дети, любили Ночку — скоблили и чистили ее так, что нас приходилось гонять от нее.
…И вот эта Ночка везла нас от Бабаниси на «войну». Чтобы через неделю, под рыдания уже Бабтани, вернуть нас со второй «войны» на первую.
Ритуал повторялся до мелочей, только бабушки менялись ролями. Тем более, что у Бабтани летом гостили еще одни наши двоюродные — две дочки маминого старшего брата. Так что, сценарий был один и тот же.
Нам, главным героям этой драмы, полагалось проникнуться печалью момента и участвовать в общей скорби. Если кто-то из нас начинал хихикать, бабуля, не прерывая рыданий, отвешивала ему подзатыльник.
И это все при том, что независимо от места ночевки, мы по несколько раз за день забегали к обеим бабушкам. Да и бабули часто шастали к друг другу в гости — «цаю с баранками» похлебать у самовара и «тыквишные» семАчки полузгать.
Но, ритуал есть ритуал — и его строго блюли обе соперничающие стороны. ))
Так и кочевали мы каждую неделю от одной любящей Души к другой, совершая круговорот Любви в природе…
***
…Давно уже нет на свете наших бабулечек… У нас, у всех троих, уже свои «мнуки»…
Но, как же хочется порой вернуться за тот некрашенный, скобленный стол, на котором стоит картошка с «цацками»…
© Лидия Лёсина-Киян