На следующий день слух о спасении маленького Тимофея пронёсся по Новосёлкам, как ураган, разметав досужие домыслы Романихи. Никто больше её не слушал.
Маленький фельдшерский пункт снова был битком набит пациентами, а молодую фельдшерицу исключительно звали Василисой Афанасьевной.
***
Однажды, когда Иван уехал в город, к Василисе прибежала тётка Валентина:
– Васенька, беда! Романиха! Я принесла ей молока, как обычно, а она заперлась изнутри ещё с вечера и не открывает. Мужики уже дверь ломают! Поди, померла уж, как-никак ей девятый десяток пошёл. И родных у неё нет.
Недолго думая, Василиса схватила чемоданчик и побежала к дому Романихи. Внутри уже были люди. Они обступили старый диванчик, на котором лежала старушка в ночной сорочке.
– Бабушка, – позвала её Василиса, – как вы себя чувствуете?
Романиха с трудом открыла глаза, и, увидев перед собой Василису, попыталась от неё отмахнуться, словно от наваждения, и что-то промычала. Но руки её не слушались, а лицо перекосило.
– Так, вызывайте «скорую», – скомандовала Василиса, – её в город нужно доставить. А сейчас разойдитесь, нечего глазеть.
Когда люди вышли, в комнате остались только Романиха, Василиса и тётка Валентина.
– А ведь это она на вас всю жизнь людей натравливала и голову мне заморочила, сестру мою Варю, матушку твою, затравила, – вдруг сказала Валентина, – а сейчас ты её спасаешь.
– Это моя работа, – ответила Василиса, – да и простила я всех давно. Так жить легче.
Василиса измерила старушке давление, сняла электрокардиограмму, поставила укол и начала растирать ей руки.
Романиха пришла в себя и уставилась на свою спасительницу.
– Это ты, ты, – смогла сказать она, но не успела договорить, как в избу вошли врачи неотложки.
– Молодец, всё правильно сделала, – похвалил Василису пожилой доктор, – может, к нам на работу пойдёшь? Нам такие толковые медики нужны.
– Нет, я здесь пригожусь, – улыбаясь, ответила Василиса, – а как бабушка наша?
– Все будет хорошо, ещё сто лет проживёт, – сказали врачи и увезли Романиху в город.
***
– Тебе можно зарубки ставить, – пошутил Иван, – уже второго человека за неделю от смерти отвела.
– Скажешь тоже, – ответила Василиса и продолжила заполнять электронные медкарты. Работы было много.
***
Василиса не заметила, как прошёл месяц. Вечером, когда она копалась в огороде, её кто-то окликнул. У калитки стояла Романиха. Василиса несмело подошла к ней, ожидая упрёков, но ничего такого не произошло.
– Можно, я зайду? – тихо спросила Романиха.
– Конечно, бабушка, проходите, – настороженно ответила Василиса.
Когда они зашли в дом, она предложила Романихе присесть. Та села на краешек стула.
– Этот стул делал твой дед Никита, ты знаешь? У меня точно такие же есть. Он всем тогда их мастерил и бесплатно раздавал. Хороший был человек твой дед, – вздохнув, начала Романиха, – у нас тогда дело к свадьбе шло, а тут твоя бабка Матрёна объявилась. И выбрал Никита в жёны её. Сколько слёз я тогда пролила, только Бог знает. И затаила я на Матрёну злобу. Да такую, что сил не было выносить. Им жизни не давала и сама свою не устроила: так и не вышла замуж, хоть и сватались ко мне добрые парни. А сейчас спрашиваю себя на склоне лет: зачем, зачем мне это было надо? Вот что зависть с людьми делает… Я что пришла-то… Я повиниться перед тобой хочу. Не знаю, будешь ли ты слушать меня, кочерыжку старую, но всё равно скажу: прости меня, Василисушка, за судьбу твою тяжёлую, за мать, мною обиженную, и за те злые речи, что про вас говорила. Вот так. Легче стало. Без камня-то за пазухой и жить не тошно. Пойду я.
– Подожди, бабушка, – сказала Василиса, и от этого слова Романиха вздрогнула, – я давно простила тебя. И зла не держу. Что было, то было. Оставайся у меня, если хочешь. Вдвоём веселее, да и присмотр за тобой нужен, ведь инсульт – это не шутки.
Василиса обняла старушку, которая обмякла от добрых слов и объятий девушки и прослезилась.
– Ты будешь моей внучкой? – спросила Романиха.
– Буду, бабушка, только скажи, как тебя на самом деле зовут? Не Романихой же мне тебя называть.
– Марией меня звать, – тихо сказала та.
– Бабушка Маша, – улыбнулась Василиса, – красиво звучит.
Вскоре все узнали, что баба Маша теперь живёт у Василисы, и Романихой её больше никто не звал.
Автор: Ирина Ашланская