Это потом Алексей узнает, что в поселке не бывает секретов, а Маринкина бабушка, которая, хоть и жила в соседнем районе, была настолько знакома здесь всем и каждому, что горе его вдруг стало общим и почти никто из соседей не остался к нему равнодушным. Не заглядывая в комнату, где спал Алексей, женщины со всего поселка молча оставляли на маленькой кухне то, что принесли, и уходили, понимая, что сейчас ему совершенно не до разговоров.И только одна соседка, самая близкая, живущая через забор, понятия не имела, кто поселился теперь рядом. Именно она кричала утром, пытаясь догнать своего десятилетнего сына, который, вытерев, разбитый очередным сожителем матери, нос, махнул через двор Алексея к речке.Алексей его не видел. Он в этот момент удивленно разглядывал заваленный продуктами стол. Какие-то пироги, вареная картошка и яйца, пара пучков зелени, несмотря на то, что морозы уже схватывали по ночам, пощипывая за нос и обещая скорую зиму. Даже два колечка домашней колбасы, скромно притулившихся с краю и пахнувших так, что мгновенно захотелось есть. Алексей даже сердито дернул плечом. Какая еда?! Не до того ведь…Шорох, раздавшийся под столом, заставил его вздрогнуть и проворно отпрыгнуть. Пару мышей он видел и накануне, но они испуганно шмыгнули вдоль стен, заметавшись, когда он включил свет, и пропали.Но, под столом сидела вовсе не мышь. Два внимательных темных глаза, чумазое личико, грязное настолько, что непонятно было какого вообще цвета кожа у ребенка, и неожиданно белые, как сахарок, зубы, вцепившиеся в колечко колбасы, которую держали цепкие маленькие пальчики.- Ты кто? – Алексей ошарашенно смотрел на девочку, которая молча выбралась из-под стола, продолжая жевать.Девчонка была маленькая. Года три, может чуть больше. Не будь на ней замызганного платья, Алексей бы принял ее за мальчика. Волосы, коротко и неровно остриженные, торчали в разные стороны, а руки настолько грязными, что он дернулся было к ведру с водой, но передумал.- Ты что здесь делаешь?Гостья не спеша дожевала и прищурилась:- Ем! Вкусная колбаска! Можно еще?Не дожидаясь ответа, она стянула со стола кусок пирога и уселась на старенький табурет.- Не стой! Садись и ешь тоже! Тут много!Алексей, как зачарованный, повиновался странному приказу.Они сидели рядом и ели, молча передавая друг другу то соль, то кусок хлеба. Все происходящее было настолько нереальным, что Алексей подумал было, что еще спит. Но, реальность вернулась разом, когда в дверь заколотили с криком:- Где она? Где Васька? А, ну! Отдавай мне дочку! Упырь! Я тебе устрою!Девчонка, испуганно оглянулась на дверь и соскользнула с табурета, снова забравшись под стол:- Не отдавай меня! Лупить будет!Глаза ее были такими перепуганными, что Алексей молча шагнул к двери в комнату, открыл ее и кивнул девочке:- Прячься!Малышка метнулась туда так быстро, что Алексей не успел даже сообразить, куда она забилась. Прикрыв дверь в комнату, он распахнул входную и встал на пороге, выпрямившись во весь свой немаленький рост.- Чего надо?!Растрепанная, не совсем трезвая женщина, которая чуть не свалилась со ступенек от неожиданности, разом проглотила все, готовые сорваться, ругательства.- Где Васька? Отдай!- Какой Васька? Кота потеряла, что ли?- Шутник!Женщина пьяненько хихикнула, неловким жестом пытаясь убрать волосы с глаз. Было в ней что-то настолько знакомое и жалкое, что Алексей невольно сжал кулаки, пытаясь не сорваться на крик.- Не знаю, что тебе надо, но еще раз заорешь с утра вот так, и я с тобой церемониться не буду! Живо определю куда надо! Поняла меня?- Загрозил! Испугалась, ага!Женщина нахмурилась и уперла руки в бока.- Дочка моя где? Василиса! Кроме как у тебя – больше негде искать ее!- Ребенка найти не можешь? Что ты за мать такая?- Хорошая мать! Не тебе судить, понял! Видал ее?- Нет!- Значит, с братцем умотала. Ну, попадутся они мне!Качнувшись на нетвердых ногах, женщина развернулась и пошла к калитке. Уже открыв ее, она обернулась и погрозила Алексею пальцем:- Смотри у меня!Он сплюнул в сердцах и вернулся в дом, сердито хлопнув рассохшейся дверью.Василиса сидела в комнате, спрятавшись за шкафом, и выглядывала оттуда, опасливо косясь на окна.- Ушла?- Ага. Мамка твоя?- Она…Девочка вздохнула и выбралась из своего укрытия. Протопав на кухню, она покрутилась у стола, собирая в пакет оставшуюся колбасу и хлеб.- Это Пашке. Он тоже голодный!Она подумала немного, а потом все-таки достала из пакета колбасу, отломила половину колечка, и протянула Алексею:- На, держи! Тебе же хватит? Ты большой! Если мало будет, сам себе купишь.Деловито кивнув напоследок, Василиса с опаской выглянула за дверь, а потом вприпрыжку понеслась через двор к огороду.Алексей вышел на крыльцо и долго смотрел вслед давно скрывшейся из виду девчонке, еще не понимая, что с этого дня вся его жизнь перевернулась.Павел пришел к нему ближе к вечеру, когда Алексей сидел на крыше, пытаясь залатать прохудившиеся участки. По-хорошему надо было перекрывать крышу полностью, и Алексей вдруг даже обрадовался этим заботам. Они позволяли отвлечься от тех мыслей, что неотвязно лезли в голову, мешая дышать.- Дядь Леша!- Привет, племянничек! – Алексей разглядывал щуплого пацана, который стоял внизу, задрав голову. – Там внизу банка с гвоздями. Давай ее сюда.Не раздумывая даже мгновения, Пашка схватил банку, на которую показывал Алексей и полез по лестнице наверх.- Осторожно! Свалишься – придется мне перед твоей мамкой ответ держать.- Не придется! – Пашка нахмурился, глянув в сторону своего дома. Света в окнах не было, а это значило, что мать еще спит, несмотря на то, что время за полдень. И проснется она только к ночи, когда придут ее «друзья». И тогда снова нужно будет прятаться самому и прятать Василису. Пусть сестра уже и большая, скоро шесть будет, но защищать ее он привык, давно считая это главной своей задачей в жизни.Они долго еще возились на крыше, поглядывая на небо, которое хоть и обещало скорый дождь, но пока держалось, давая возможность закончить ремонт.Наконец, Алексей в последний раз ударил молотком и кивнул своему нежданному помощнику:- Давай вниз. Пойдем чай пить. Заработали!Пашка ссыпался вниз по лестнице и наткнулся на сестру, которая тихо сидела на крыльце, дожидаясь брата.- Я тоже чаю хочу! Можно?И опять не дожидаясь, пока Алексей ответит, она деловито протопала в дом и принялась перебирать то, что лежало на столе.- Эй! Хозяюшка! Ты бы руки вымыла для начала! А то они у тебя как у сапожника!Удивленно глянув на свои ладошки, Василиса вытерла их о платье и показала Алексею:- Сойдет?- Не-а! Как следует давай! С мылом! Иди сюда! – Алексей заглянул в умывальник, подлил воды и достал с полочки мыло. – Приступай! И братца тоже умой.
Такой же чумазый!Василиса начала было мыть руки, едва касаясь воды ладошками, но потом вошла во вкус и скоро они с Пашкой уже вовсю веселились, оттирая друг друга и брызгаясь водой.Алексей поставил чайник и быстро наделал бутербродов. Готовить было некогда, но он уже подумал о том, что детей кормить надо не всухомятку и не мешало бы сварганить хоть что-то горячее.Через полчаса наевшиеся до отвала, впервые за последние несколько недель, дети, уже клевали носами. Алексей выглянул на крыльцо, прислушался, а потом вернулся в дом и постелил им в маленькой комнате.- Хватится мать вас?- Нет… – Павлик сонно помотал головой. – До завтра и не вспомнит. Нам нельзя домой сейчас.- А где же вы спите, когда она вот так?- В баньке. Она маленькая и там почти тепло. Да еще и дверь запирается. Никто не полезет.Алексей поднял на руки сопящую уже вовсю Василису и понес ее в комнату.- Ложитесь. Тут теплее, чем в баньке. Утром думать будем, что с вами дальше делать.Он долго еще сидел в комнате, прислушиваясь к дыханию детей, и злился так, как никогда до этого в своей жизни. Ему хотелось выйти сейчас во двор, дойти до соседнего дома и… Спалить его к чертовой матери со всей гнилью, которая там сейчас пировала. Но, он понимал, что это не выход. Дети, спящие сейчас в его доме, были доказательством того, что женщина, державшая его за руку на кладбище, была права. Его время действительно еще не настало. И пусть они чужие, но там они никому не нужны, а к нему пришли сами. И нет у него никакого права выгнать их, отказав в убежище. А в том, что оно было им необходимо, Алексей уже не сомневался.
Он видел, как едят брат с сестрой, видел синяки на их худых руках и ногах, и понимал – повторяется сейчас то, что пришлось пережить ему самому в детстве. Василисе почти шесть, а выглядит она на три, от силы на четыре, года. Дунь и полетит, настолько худая и бледная. Да и Павлик не лучше. Разве они для этого появились на свет? Чтобы выгрызать себе жизнь каждый день вот так, ища, где можно поесть и укрыться? И, когда он думал об этом, перед глазами все становилось красно-черным, а ярость наливала кулаки силой, требуя выхода. Почему его Маринка, которая так мечтала стать матерью, потеряла не только ребенка, но и собственную жизнь, идя до конца в своем желании? А эта лохматая баба, имея двоих детей, даже не помнит временами, что они у нее есть и не считает нужным о них заботится?! Почему это повторяется снова и снова, калеча маленькие жизни и отращивая зубы детям так рано? Как остановить это?Ответа пока не было. Алексей понимал, что детей ему никто не отдаст, а это значит, что придется решать вопрос как-то иначе. Только вот как, придумать он пока не мог.Он думал не день и не два, пытаясь понять, как сделать так, чтобы детям не пришлось больше приходить к нему тайком. А потом Ирина, мать детей, пришла к Алексею сама, чтобы «порешать вопрос».- Забирай! Раз решил в папку поиграть. Мне не жалко! Давай мне на бутылку и пусть живут у тебя.Алексей растерялся было, но тут же шальная мысль пришла ему в голову. Не давая себе пути назад, он выпалил:- А если не на бутылку дам, а больше? Напишешь отказ?- Ты за кого меня держишь?! – Ирина взвилась было, но быстро остыла. – А сколько дашь?- Дом забирай и еще сверху найдется. А детей я в город увезу. Отец-то есть у них?- Да какое! От разных они.Алексей вдруг четко понял, что делать дальше и уже спокойно сказал:- Тогда меня запишешь! Поняла?- А ты мне?- А я тебе выбор дам. Хочешь – лечиться поедешь? Я оплачу и помогу.- Еще чего! Нечего мне тут вот это вот! Сама знаю, как жить надо!- Тогда просто денег дам. Живи как знаешь.- Зачем они тебе? Чужие же дети! Не твоя печаль… – Ирина вдруг глянула на Алексея трезво. Ее взгляд стал цепким и внимательным, удивив его скользнувшей по донышку глаз тревогой.- Хочу, чтобы людьми выросли.Алексей не знал, что еще ответить.Ирина помолчала, думая о чем-то, а потом кивнула:- Не надо мне денег. Так забирай.Она отмахнулась от того, что пытался еще сказать ей Алексей, и ушла в тот день, впервые не заорав на выскочившую на крыльцо дочь, требуя идти домой немедленно.Бумаги оформляли долго. Алексей пытался поймать момент, когда Ирина была трезвой, а под конец рассердился и запер ее на два дня, чтобы закончить с формальностями. И как только ему выдали новые свидетельства о рождении, где в графе «отец» стояло его имя, он собрался и увез детей в город.- А мы с мамкой видеться сможем? – Павлик оглянулся на свой дом, когда они уже шагали к остановке местного поселкового автобуса.- Если захочешь – в любое время.- Она сама не захочет…Мальчишка вздохнул, отвернулся, и взял покрепче за руку сестру:- Разберемся!На заводе не слишком удивились возвращению Алексея, а вот наличие двоих детей, появившихся непонятно откуда, вызвало немало пересудов. Впрочем, разговоры быстро закончились, как только Алексей на очередной вопрос категорично отрезал:- Мои дети. Я – отец!Ирина спилась через несколько лет. Алексей несколько раз ездил в поселок, пытался уговорить ее лечиться ради детей, но видел, что все бесполезно.Дом, оставшийся от матери, Василиса и Павел позже решили снести. И скоро на участке вырос новый, в котором поселились Василиса с мужем. Павел остался в городе. Здесь у него была работа, семья и квартира, которая досталась от отца.Сам же Алексей перебрался поближе к дочери, подправив, с помощью сына, старый дом. Они перекрыли крышу, навели порядок во дворе, и скоро уже беременная Василиса сажала розы в палисаднике под окном отца, приговаривая:- Будет тебе, папуля, красота!А спустя несколько лет в доме у Алексея соберутся две большие семьи. Дети будут носиться по двору, хватая с накрытого стола то одно, то другое. И Алексей, крякнув, встанет на колени и вытащит из-под стола младшую внучку.- Ты что здесь делаешь?- Ем! – дочка Василисы протянет деду кусочек колбасы и улыбнется. – И ты – ешь! Нечего голодным ходить!
Автор Людмила Лаврова