…

Лица тут же пропали, и через минуту дед и бабка уже стояли у калитки.

-Доброго здоровьичка, Тимофей Сергеевич.

-На службу, Тимофей Сергеевич?

-Ну, хорошего вам дня, Тимофей Сергеевич.

-А если что, заходите, мы гостям всегда рады, нам скрывать нечего.

Тимофей еле вырвался из окружения. А пока шел до правления, то и дело замечал, как по пути его следования, появлялись лица над заборами, а потом пропадали.

На крыльце сидела Настя. Он даже споткнулся, увидев ее. А она совершенно спокойно посмотрела на часы:

-В первый день мог бы и пораньше на работу прийти.

Тимофей от возмущения не нашелся, что и сказать. Только буркнул:

-Соседи задержали.

Настя оживилась:

-Что на этот раз дед придумал?

-Да ничего вроде. В гости звали, правда почему-то повторяли, что им скрывать нечего.

Настя расхохоталась. Тимофей с интересом посмотрел на нее. Похоже, она просто немного не в себе. Ну не может человек так смеяться над обычными словами…

-Конечно, нечего, за исключением самогонного аппарата, который, кстати, изобрел дед Егор. Баба Маня всех деревенских мужиков самогоном снабжает!

Тимофей поднял брови вверх.

-Ты ничего не путаешь? Такие приятные старички…

-Так они и не плохие. Как говорят наши мужики-продукт у них качественный, лучше, чем в магазине, и берут они за него недорого.

И тут Настя перестала улыбаться.

-Ты же меня не выдашь? Я же так, по дружески, не как участковому.

Первая неделя пролетела незаметно. Настя, как этого и следовало ожидать, всегда была где-то рядом. Причем, польза от девушки была огромная. Мало того, что она всех знала, но она еще и рычаги давления на многих имела. Тимофей три дня ходил к председателю, чтобы тот дал приказ отремонтировать, наконец, окно в кабинете Тимофея. Председатель обещал, но, тут же забывал. Настя долго смотрела на его мучения, потом поймала какого-то мужика и заорала:

-Семеныч, ты с дуба рухнул? Председатель тебе еще два дня назад говорил окно починить, а ты что? Вот украдут оружие, будешь тогда знать!

Мужик хлопал глазами.

-Настя, какое окно? О чем ты?

-Ну, как о чем? Ты после аванса из магазина шел. Тебя, правда, штормило немного. Но, не до такой степени, чтобы ничего не помнить. Около тебя председатель остановился. Про окно у участкового сказал, а ты ответил, что завтра все сделаешь. А уже два дня прошло…

-Блин… Хоть пить бросай. Спасибо, Настен. Я мигом, только за инструментом метнусь.

Настя вернулась довольная к Тимофею. Тот удивленно протянул:

-Насть, это когда у них такой разговор был?

Настя посмотрела на него, как на умалишенного.

-Какой разговор?

-Ну, про который ты говорила.

Она вздохнула.

-Какой же, Тимофей, ты наивный… Никакого разговора не было. Семеныч все починит, а председатель сделает вид, что он, наконец, не забыл твою просьбу.

Тимофей покачал головой. Ну что за бестия. Завтра он обязательно все расскажет председателю, чтобы ей же не попало.

Но утром председатель сам ждал его.

-Ну, вот! Видишь? У меня все так, раз обещал, то сделаю. Не забыл про твое окно!

Тимофей понял одно. Все, что он знал раньше, все, чему его учили, и вообще все, нужно забыть, и начинать учиться понимать жизнь заново. Он так задумался, что пропустил тот момент, когда занес ногу над сломанной половицей. Ведь Настя ему показывала, и столько раз напоминала. Грохнулся он знатно. Ногу, конечно, не сломал, но ушиб получил хороший. Председатель задумчиво смотрел на дырку в полу:

-Вот. Половица. Ты, Тимофей Сергеевич, напомни мне завтра.

И тут же скрылся за дверью своего кабинета. Тимофей вздохнул, поднялся, и тут же услышал:

-Вот, как знала. Дай, думаю, соберу аптечку участковому в кабинет. Как знала, что пригодится. Ни на минуту нельзя тебя оставить одного.

Тимофей, не поворачиваясь, закрыл глаза и досчитал до десяти. На счете 7 Настя заорала ему на ухо.

-Пойдем, горе мое луковое, ногу тебе перебинтую. Как только за такого замуж выходить? Ты же просто ходячее несчастье! Ну, ничего, я тебя перевоспитаю.

Тимофей округлил глаза, а потом икнул. Эта сумасшедшая за него замуж собралась? Да не бывать этому никогда! Он хотел сразу расставить все точки над и, но в кабинете зазвонил телефон. Он хромая кинулся туда, но Настя уже отвечала:

-Сейчас ответить не может. На важном задании.

И она грохнула трубку на место, а Тимофей взвыл:

-Настя, неужели у тебя нет своих дел? Что ты все время рядом со мной находишься?

Настя удивилась:

-Ну, так должен тебе кто-то помогать! Не извиняйся, я понимаю, что нога болит. Показывай!

Тимофей покорно поднял штанину, и тут же услышал знакомое:

-Ну, ни фига себе ты припечатался!
Через три месяца их в деревне называли модным словом из рекламы про шоколад. Тимофей злился, но поделать ничего не мог. Настя, оказывается, последний год обучения решила провести в заочной форме. Причем, не просто так, а разъезжая на велосипеде по деревням, и мучая расспросами бабушек и дедушек. Она училась на историка, и дипломную работу собиралась делать именно по своему краю.

Тимофей несколько раз намекал ей, что нужно уделять учебе больше времени, чем ему. Но, Настя только отмахивалась.

-У меня с учебой все в порядке.

Как-то раз Тимофей выходил из магазина, и нос к носу столкнулся с матерью Насти. Он лично с ней знаком не был, но, по роду службы знал уже всех. Настя уехала на сессию, и Тимофей несколько дней дышал полной грудью.

-Тимофей Сергеевич, здравствуйте.

-Добрый день.

-Я поговорить хотела, можно?

-Да, конечно, случилось что-то?

-Да нет. Я о Насте. Вы не обижайтесь на нее, если надоедает. Она с детства у меня такая. Если решит, что кому-то ее помощь нужна, все… Пиши пропало. Глотку всем перегрызть может. Но, только, если для кого-то. Для себя никогда. А под выходками своими она свою нерешительность скрывает.

Тимофей подумал, что ослышался. Это Настя-то нерешительная? Явно ее мама что-то напутала.

Через неделю зарядили дожди. Тимофей с тоской посматривал в окно. Была бы Настя, она бы мигом занятие организовала веселое. Да и с бумагами ему помогла бы разобраться. Он поймал себя на последней мысли, и даже вздрогнул. Ну нет, только не она. Как же хорошо и спокойно без нее.

Тимофей встал, сделал себе чай. Все-таки, есть свои плюсы в его работе. Вот, буквально несколько дней назад, он помог бабе Клаве, то есть Клавдии Анатольевне, когда соседи дачники очень уж распоясались. Они-то городские, думали, припугнут бабку и все, часть огорода их. Да и шумели, гулянки устраивали. Бабка долго терпела, а потом к нему на поклон пришла. Тимофей внимательно выслушал, и пошел с ней к соседям познакомиться. Ну, его чуть ли не на смех там подняли. Тогда, переписав их данные, вернулся к себе. Несколько звонков, и у него на руках столько всего на этих содей образовалось.

Снова пошел, правда, уже подготовленный. Одного из мужчин разыскивали за неуплату алиментов, один, оказывается, был на условном сроке, и просто уехал из города, а две дамочки не стали дожидаться, пока Тимофей огласит их послужной список. Сразу скрылись в доме. Тимофей спокойно сообщил, что его коллеги уже в курсе и в скором времени прибудут сюда.

Все. Соседей, как ветром сдуло. Про то, что за ними уже выехали, он немного преувеличил, но это было неважно. Зато баба Клава к нему теперь, как на работу. То пирожков, то блинчиков…

Тимофей положил ноги на соседний стул, и с наслаждением откусил пирожок.

-Ну, ни фига себе ты тут расслабляешься!

Он поперхнулся, подавился, и если бы Настя не помогла ему, то, вполне возможно и задохнулся бы. Все, это было уже перебором.

-Настя! Вот скажи ты мне! У тебя что, своей жизни нет? Ты чего постоянно меня преследуешь? Жизни от тебя нет никакой! Понимаешь? Надоела, хуже горькой редьки! Займись, ты, наконец, собой! Классиков почитай, чтобы не вести себя, как деревенщина неотесанная!

Тимофею хотелось себя ударить. Но, он понимал, только обидев Настю, он сможет от нее избавиться. В глазах у девушки появились слезы. Пока он кричал на нее, она все отступала, и отступала к двери. Когда Тимофей замолчал, она просто быстро выскочила и убежала.

Он перевел дух. Зря он, наверное, так грубо. Настя хорошая девушка, красивая. Только уж очень приставучая. Ну, с чего она взяла, что они должны пожениться? Женятся по любви. А у них какая любовь? Только мешается под ногами.

Тимофей настолько погано себя чувствовал, что со всего маха пнул стул, и тут же взвыл, потому что ему показалось-нога сейчас пополам сломалась.

Он прикрыл глаза. Сейчас появится Настя, быстренько посмотрит, и что-нибудь придумает, чтобы так не болело. Но, ничего не произошло. Он сам себя одернул-вот и хорошо. Хоть работать спокойно можно.

На следующий день был выходной. Тимофей собирался проспать до обеда. Обычно, в семь утра появлялась Настя, и сразу начинала кричать, что так бездарно проводить время нельзя. Она постоянно его куда-то тащила. То на рыбалку, то за ягодами, то показать, как зайцы дикие по утрам на поляне собираются. А теперь, можно, наконец, выспаться.

Ровно в семь ноль пять Тимофей открыл глаза.

-Да, черт!

Он перевернулся на другой бок и крепко зажмурился. Сегодня он точно выспится. Прошло минут двадцать. Тимофей перевернулся на спину. Что такое с ним происходит? Ему не то что спать, а даже лежать не хочется. Хочется куда-то уже нестись, весело переговариваясь с Настей. Он прислушался. Нет, тихо… Попробовал снова закрыть глаза. Ничего. Сел в кровати. Вот, еще одно подтверждение того, что Настя на него плохо действует. Сама вся дерганая, и его таким сделала.

Только собрался встать, как услышал в открытое окно:

-Ирод! Убью!

Крики доносились от соседей. Видимо, дед Егор снова что-то натворил. Нужно бежать, спасать. Бабка у него хоть и маленькая, но в запале и прибить деда может. Характерец у нее крутой.

Тимофей быстро натянул спортивные штаны, сунул ноги в тапочки и выскочил на улицу.

Дед Егор держал воротину. За воротами пыхтела баба Маня.

-Отпусти дверцу, черт! Все равно тебя достану!

Дед пытался вразумить супругу:

-Маня, ну Маня… Что ты кричишь на всю деревню. Народ же переполошишь. День-то выходной.

-Открой, гад, говорю! Народ и так должен знать, что мы теперь побираться будем!

Бабка затихла, дед немного расслабился, и в этот момент она коварно толкнула воротину. Дед Егор отлетел и упал на пятую точку. Баба Маня вылетела с вилами наперевес. Тимофей бросился к ней, и вырвал вилы.

-Ну, что же вы? Совсем уже? Ими же убить можно!

Баба Маня живо к нему повернулась.

-Вот! Не можно, а нужно. Ты погляди, Сергеич, что этот гад наделал!

Она схватила Тимофея цепкими пальцами и потащила за собой. А по дороге причитала:

-Он же цельных две недели молчал, как сыч. Но, и не натворил ничего. Я уж было подумала, что все! Успокоился, девятый десяток разменял, пора бы уже! А он? Он, зараза сивая, чудо удобрение изобретал!

Они, наконец, завернули за сарай, и бабка всхлипнула.

-Вот, полюбуйся. Конец лета, урожай скоро люди собирать будут, а у нас вот…

Тимофей ахнул. Все растения на грядках бабы Мани почернели. Они не упали, не сгорели, просто все черными были. Ядовито черными.

-Что ты голосишь? И Тимофея Сергеевича от отдыха отвлекаешь. У меня и противоядие имеется.

Бабка тут же перестала всхлипывать, схватила что-то от сарая, и бросилась за дедом. Тимофей стоял и не понимал, деда спасать, бабку или растения?

Над головой грохнуло и небо вновь порвалось. Три дня лил дождь, все думали, что все, погодка пришла, сколько можно-то уже, а нет, снова зашуршали капли.

Тимофей уже развернулся, чтобы домой бежать, но тут заметил, что растения бабы Мани светлеют. С них ручьями бежала черная вода, и сами они как будто отмываются. Он взял на палец черноту, понюхал. Пахнет школой и акварельными красками…

Тимофей кинулся к магазину, благо, он был всего через два дома. Спросив там, не покупал ли дед Егор чего-то необычного в последнее время, получил ответ, что скупил все краски школьные. Говорил, что новый эксперимент готовит.

Когда возвращался, увидел и соседей.

-Егор Егорович, что же вы супруге не скажете, что это всего лишь краска, и она смоется?

Дед Егор возмутился.

-Это не просто краска, а правильно смешанная краска, для получения правильного ультрафиолета! То есть, удобрение для того, что над землей.

Тимофей улыбнулся, и направился к дому. Вот, теперь и позавтракать можно. Он слышал, как баба Маня, костерит деда последними словами, и не всегда цензурными, но уже без злости. Скорее для профилактики, значит, за жизнь деда можно не опасаться.

Прошел еще месяц… Дети пошли в школу, а Тимофей затосковал. Пару раз даже мимо Настиного дома проходил, но девушка не показывалась. В конце концов, он разозлился. Работать он сюда приехал, а не шуры муры разводить.

Кто-то утром к нему в кабинет забежала женщина. Он не успел вспомнить, как ее зовут, потому что она сходу закричала.

-Тимофей Сергеевич, беда! Сашка Синий запил, с ружьем по деревне ходит!

Тимофей выскочил вслед за ней. Сашка Синий был личностью знаменитой. Отсидев не один срок, всегда возвращался в эту деревню. Тихо работал, чинил машины. Говорили, что руки у мужика золотые, но глотка у него была не хуже. Пить ему было нельзя. Как только выпивал, так в тюрьму и попадал. И ведь знал. Держался год, другой, а потом срывался. У пьяного обиды на сельчан наружу перли, вот и хватался то за нож, то за ружье. Все это Тимофей знал, и поэтому бежал, что было сил. Ему казалось, если только не дать ему совершить очередную глупость, уговорить, успокоить, то Сашка не попадет в тюрьму, а значит, эта неправильная цепочка порвется. И Сашка сможет жить, как человек.

Сашка стоял у калитки председателя и целился в железного петуха на крыше.

-Александр Николаевич, отдайте мне ружье.

Тот повернулся, прошелся по Тимофею взглядом.

-Брысь.

Тимофей видел, что вокруг собирается народ. Просить их разойтись, дело бесполезное, поэтому, ни в коем случае нельзя дать Сашке стрелять.

-Александр, сдайте оружие…

Сашка, наконец, повернулся к нему и пошел на него всем телом. Тимофей стоял, ни разу даже не шелохнулся. Сашке пришлось остановиться. Он поднял ружье и выстрелил в воздух.

-Уйди.

Тимофей смотрел в глаза Сашке.

-Не уйду. Отдай ружье, дурак. Снова сядешь! А на тебя вон как Зинка из магазина смотрит. Неужели не хочешь нормально жить?

Сашка мотнул головой.

-Зачем я ей, такой…

-А ты спрашивал, может и нужен?

Тимофей сделал к нему шаг. А Сашка посмотрел на него каким-то затуманенным взглядом.

-Непутевый я, а она хорошая.

-И ты станешь хорошим.

-Нет, не стану. Поздно уже.

Он, как будто протрезвел, вскинул ружье, навел его на Тимофея.

-Уйди.

Было ли страшно Тимофею? Было, еще как. Но, сейчас решалась не только судьба Сашки, а его собственная. Если Тимофей отступит, то Сашка дел натворит, а ему, как участковому, грош цена будет.

Кто-то из- толпы крикнул:

-Сергеич, не испытывай судьбу, пусть идет!

Но Тимофей не шелохнулся.

-Смелый что ли?

-Ну, почему смелый. Просто поступаю так, как считаю правильным.

-Ну, а если я грохну тебя. Легче тебе будет правильным на том свете?

Сашка усмехнулся. Тимофей кивнул:

-Легче. Пока меня застрелишь, другого не успеешь. А может и ребенка какого спасу.

Сашка удивленно посмотрел на ружье, потом на Тимофея.

-Не хочу я, понимаешь? Само оно так…

-Отдай ружье, а потом мы с тобой поговорим… Нельзя всю жизнь так, как ты… Ты поживи, попробуй. Вдруг тебе понравится?

Толпа затихла. А Сашка сказал:

-Только, вы свяжите меня сразу, пока протрезвею, чтоб ничего такого…

От толпы отделилось несколько мужиков, бабы как будто облегченно стали переговариваться. Тимофей слышал:

-Ну, дает наш участковый! Синего не струсил.

А Сашка размахнулся и кинул ружье в сторону. В сторону забора, правда… Забыл на предохранитель поставить. Раздался выстрел, и Тимофей, последнее, что услышал, это звериный рык Сашки.

-Нет! Я не хотел!

Тимофею было так спокойно и так хорошо. Какой-то очень знакомый голос рядом.

-Бабушка…

Он с трудом разлепил глаза. Заплаканная старушка склонилась над ним.

-Внучек, господи! Что же это за работа такая…

-Самая лучшая, бабуль. Все хорошо.

-Да где хорошо. Господи, если бы не эта святая девушка. Она три ночи около тебя караулила, врачам жизни не давала, добилась, чтобы на операцию профессора пригласили… Всю больницу на уши поставила. Не знаю, чтобы я и делала без нее.

-Девушка? Какая девушка, бабуль?

Тимофей попытался приподняться, но его тут же прижали к кровати.

-Ну, ни фига, ты быстрый. Недельки две полежать придется.

Настя говорила недовольным тоном, а Тимофей улыбался. Он так соскучился, что просто не рассказать словами было.

-Бабуль, это невеста моя, Настя…

Девушка округлила глаза.

-Какая еще невеста? Никакая я тебе не невеста. И замуж за тебя я не собираюсь!

Тимофей улыбнулся еще шире:

-Кто тебя спрашивать-то будет?

Прошло три года.

-Смотри, дядя Саша идет. Снова что-то несет.

Настя выглянула в окошко, и почти сразу на крыльце загрохотали шаги.

-Здрасти к вам. Вот, принес вашей принцессе.

Сашка Синий довольно улыбался. Он и правда был мастером с золотыми руками. Все мог, не только машины чинить, и водку глушить. На полу стояла красивая качалка. Таких в магазине никогда не купишь.

Тогда, три года назад, Тимофей чуть не лишился должности, защищая Сашку. Но, своего добился. Несмотря на плохое прошлое, Сашку не посадили. Почти сразу он женился на той самой Зинке из магазина, и теперь Сашка был совершенно послушным мужем.

У Тимофея и Насти родилась дочь, бабуля окончательно перебралась к ним в деревню. А Сашка старался баловать их дочку, и помогать всем, чем только мог.

-Ну ни фига себе, красота такая…

Настя удивленно посмотрела на Тимофея, а бабушка рассмеялась.

-Тима, тут же дети!

***

Кстати, на свадьбе у Тимофея гости очень нахваливали экспериментальный продукт деда Егора, по названием “деревенская слеза” из того самого знаменитого самогонного аппарата.

Автор Ирина Мер