…

– Да ничего особенного, живем, детей растим. Не обижает, помогает, слов ласковых не слышу давно…. Правда, наказывает часто, чтобы тепло одевалась.

– Так чего тебе не хватает?

– Не знаю, может жалость эта лишняя: «не простыла ли, не устала случаем?»

– А с чего ты взяла, что не любит он тебя?

– Да как-то быстро мы поженились, впопыхах.

Людмила встала, распахнула дверь в спальню, позвала Галю: – Иди сюда! Глянь, вон наша постель. Думаешь, каждую ночь мы на ней вместе спим?! У него еще одна постель есть. – Людмила стала говорить дрожащим голосом: – А мне каждый день как ни в чем не бывало: «лапушка». Слышу я ласковые слова, но точно знаю, к кому ходит. Вот такая у нас любовь! Выгнать – детей оставить без отца… вот и надеюсь, что остепенится.

Людмила прикрыла дверь в спальню: – А ты говоришь «из жалости». Мы вот вроде по любви женились, и встречались долго… а где теперь эта любовь. Жалел бы меня мой мужик так же как твой Володя тебя, я бы не печалилась.

-Люда, прости меня, не знала я, плАчусь, а у тебя самой горький вкус от жизни семейной. Не знаю, что и сказать тебе, что посоветовать, если только сердце свое слушать.

– Вот я и слушаю, терплю, да, видно, скоро сорвусь. А ты иди к своему Володе, береги его и себя.

Галя идет домой торопливо, почти бежит. Отдышалась у самых ворот, закрывает калитку на засов. Дома тепло, Володя растопил печку, сын с дочкой спорят из-за уроков, Володя обещает помочь им. Выходит в прихожую, видит запыхавшуюся жену: – Гнался что ли кто?

Она снимает шаль, расстегивает пальто и обнимает его за шею, как будто давно не видела. – Галя, ты чего? Замерзла, так грейся скорей.

– Вова, скажи, почему ты на мне так быстро женился тогда? Взял и сразу предложил. Люди еще потом говорили, что пожалел меня, из многодетной семьи взял.

Володя немного отстранился, смотрит на Галю, пытаясь понять, к чему это вопрос. – Не понял я тебя, Галя. Какая жалость? Увидел тебя, понравилась, предложил – ты согласилась. Ну да, увидел когда первый раз, помню, показалась худенькой, грустной какой-то, хотелось пожалеть, развеселить… Ты к чему это вспомнила? Чего не так? – Он смотрел с прежним удивлением, не понимая жену. В этот раз совершенно не понимая. И искренне был удивлен вопросом. Он вообще не понимал, как это может быть отдельно: «любовь и жалость». Раз любишь, значить заботишься, жалеешь, переживаешь. А по-другому не знал, такой он человек.

– Нет, нет, все хорошо, она снова обняла его, – все хорошо, люблю тебя.

Володя осторожно кашлянул: – Галя, может я иногда нужные слова не говорю, ну ты понимаешь когда… но ты для меня всегда «Галчонок». Понимаешь?

– Понимаю, Вова, понимаю. – Она сняла пальто, – давай я чайник поставлю, и мы сядем ужинать.

– Это можно, пора уже. – Он посмотрел на ноги: – Могла бы и валенки обуть, не май месяц. Замерзла, поди?

– Нет, совершенно не холодно! – Галя сняла сапоги и абсолютно счастливая пошла мыть руки.

Татьяна Викторова