…

– Баб Маша, да вы что?! Вам больше 80 не дать ни за что! Как же вы не боитесь чужих в дом пускать? Вдруг обидит кто?
– Я детонька, отбоялась уже. Если кому надо старую ограбить, так знать то ему нужнее, чем мне. А мое со мной останется. Что люблю и помню, то и не взять никому.

Сделка состоялась, купила я половик и еще каких-то ее ягод, что ли. Не помню уже. И такое было ощущение после нее, после домика этого, как будто моя бабушка вернулась, обняла меня. А мне 5, и мы сейчас будем книжку читать и спать, а завтра бесконечное лето…

Несколько раз потом я у нее что-то покупала по мелочи. Иногда привозила ей «гостинцы», чай с печеньем, сыр, булочки, конфеток, всякой немудрящей радости. Каждое лето, всегда проезжая мимо дома, выглядывала ее синий платочек. Пару раз у ворот стояла машина- дети или внуки приезжали, наверное.

В прошлом году столетний табурет не выставляли ни разу. А в этом году на воротах повесили растяжку с телефоном и надписью «ПРОДАЕТСЯ».

Не остановить, не затормозить время. Бабы Маши нет. Дом с голубыми ставнями и лавочкой у палисадника. Еще крепкий и аккуратный, но уже очень старенький. Скоро продадут и наверняка сравняют с землей. Построят на его месте очередную “пятерочку”. Половички выбросят или соседям раздадут, в лучшем случае.

Как бы так прожить, чтобы после смерти добром вспоминаться людям, которым ты один раз «половичок продала»? Боюсь, из меня путной бабули не выйдет. Придется быть вечно молодой.

Из сети.