– А чего же дальше-то? Опять робить начали в колхозе, в сорок седьмом годе дочка Тамара родилась. Коровушку купили, дом поправили, зажили одним словом. Только изранетый Василей-то был весь, да контузия у него в голову была. В пятьдесят пятом схоронила я голубчика моего, и вот уж двадцать годочков прошло-пролетело, а всё Вася с ума нейдёт, что ни день,а вспомню его. Видать уж носить мне тоску-кручину в душе до самой смерти. Дети выросли,разбежались кто куда – девки замуж повыскакивали, парни тоже к месту определились, одна-одинёшенька осталась я на этом свете.
– Ну ты чего, баб? Тебя ведь папка сколько раз звал к нам в город переехать !
– Чего это я от родного угла побегу? Чего мне там в вашем городе безо всякой радости-то жить?
– А здесь-то у тебя какие радости, баб? У тебя же здесь скучища, и телевизор плохо показывает.
– Так полно радости! Ты вот на каникулы прикатила, от Маргариты письмо завтра-послезавтра придёт, как же не радость! И в дому-то каждая половичка Васиными руками сработана, мне по ним и ходить-то радостно. Опять же помру – рядом с Васильем лягу, там в оградке-то, и местечко для меня оставлено. Это ли не радость?
– Баб, ну ты чего-то уж совсем! Помру – и в радость!
Роняет слезинки Иришка, крепко обнимает свою бабу Маню, тычется в ворот старой, вылинявшей бабкиной кофтёнки, шепчет:
– Ой, бабонька, не говори так!
Улыбается баба Маня, лучатся васильковым светом старые бабкины глаза.
– Давай-ка, девка, спать ложиться, всё быстрее завтра наступит, а завтра папку твоего ждать станем, пирогов напечём.
– С картошкой, баба?
– С картошкой и с капустой, каких он любит, тех и напечём.
Иришка забирается на бабушкину перину к стеночке, она ещё надеется выпросить сказку. Беда с ней – здоровущая вымахала, про женихов вон интересуется, а всё ей бабкину сказку подавай. Но сегодня сказки не дождаться, баба Маня, растревожив душу воспоминаниями, затеяла молиться не как всегда – по-быстрому, а всерьёз и надолго. « Царствие небесное.. – это за дедушку,”- думает Иришка, и незаметно засыпает.
Видятся ей светлые лёгкие сны, не слышит Иришка, как молится баба Маня за дочерей своих, за сынов. Не видит Иришка, как торкает она лбом в крашеные половицы и молит о ней, о внучке своей малой и неразумной, просит для неё доли не злой, неба мирного, будущего светлого…
Автор: Любовь Алаферова