…

— Я хочу остаться, — решительно заявила та.
— Я спрошу у тебя второй раз, хочешь ли ты вернуться в свою земную жизнь или навсегда остаться здесь? Подумай хорошо, вспомни, кого ты оставляешь там, — ангел не отводил взгляд от «новоприбывшей».
У женщины перед глазами встала картина: ее шестилетний сын в страхе прижимает к своей груди только что подаренную ею машинку, о которой он так давно мечтал, и муж, разъярённый тем, что она потратила деньги «на такую ерунду». Все деньги, которые зарабатывала женщина, муж у неё отбирал, как он выражался «в общий котёл», вот только все содержимое этого «котла» шло, в основном, на удовлетворение потребностей мужа и его матери.
Женщина взяла подработку, чтобы порадовать сына игрушкой и нарвалась на очередной скандал. От воспоминаний о сыне у матери защемило сердце, она хотела было уже сказать ангелу, что передумала оставаться, но мысль о том, что придётся вернуться к мужу отозвалась давно знакомой тяжестью внизу живота, которая стала подниматься вверх и, спазмом сдавив горло, тяжелым камнем упала на сердце.
Женщина с тяжёлой грустью осмотрелась вокруг, упиваясь мягким белым светом; спокойный ровный голос ангела, умиротворение и тишина вокруг обволокли её настолько, что на какое-то мгновение она растворилась в этом покое, которого ей так не хватало в жизни.
— Нет, — сказала женщина, но уже не так решительно, как в первый раз и вдруг заплакала, — нет, я не хочу туда возвращаться, я больше не смогу вынести той жизни. Я хочу остаться здесь.
— Я должен спросить у тебя в третий раз, желаешь ли ты вернуться обратно и продолжить свой, ранее выбранный земной путь или остаться здесь, — ангел говорил спокойно и мягко. — Третий раз всегда решающий, потому что твой ответ будет уже осмысленным. Но перед тем, как ты мне ответишь, я хочу тебе кое-что показать. Дай мне свою руку.
Женщина протянула руку ангелу, и он повлёк её куда-то вниз, оставив позади, к великому разочарованию женщины и благословенную тишину, и невероятную мягкость обволакивающего белого света.
Пара оказалась в длинном полутемном коридоре с жёлтыми мерцающими лампочками. Людей здесь не было, лишь напротив белой двери с надписью «Операционная» сидела одинокая фигура. Женщина подошла ближе и вскрикнула, узнав своего сына.
Лицо мальчика было напряжённым и бледным. В сухих воспалённых глазах его застыли боль и безысходность. Мальчик сидел ровно и неподвижно, и только руки его беспрестанно и методично перебирали лепестки белых хризантем, лежащих на коленях. Такая обреченность угадывалась в облике этого маленького-большого человечка, что если бы женщина была сейчас жива, её сердце разорвалось бы от жалости и горя. Зарыдав, она бросилась к ангелу:
— Поскорее, верни меня обратно, умоляю! Я все осознала сейчас! Я знаю, как мне поступать теперь! Отныне все будет по-другому! Я никогда и никому больше не дам в обиду ни сына, ни себя! Все хочу исправить! Ради сына, ради себя, ради нас с ним! Прости меня за моё малодушие и мою слабость! Поскорее верни, умоляю, чтобы не было поздно!!!
— У Бога не бывает поздно, — облегченно вздохнул ангел, — будь по твоему.
В это же мгновение за дверью операционной послышались возбужденные голоса:
— Пульс прощупывается! Давление растёт! Слава Богу!

Услышав эти слова, мальчик как-то обмяк. Он тяжело выдохнул и, не чувствуя больше сил, привалился головой о стену за своей спиной. И, то ли от долгого напряжения, то ли ещё от чего-то, но мальчику показалось, что стена стала мягкой, словно кто-то заботливо подложил крыло под его голову…

Елена Снигир.