-Смотри, — говорила сестра, — две достала! Одну тебе могу уступить!
В руках сестры чудо невиданное — сковорода с антипригарным покрытием. Жарить можно прямо без масла, красивая!
-Возьму своим молодым, — говорю, — хоть и трудно с деньгами, а у них и вовсе нет. Катя копейки получает, вообще от девчонки одни глаза остались. Ночью работает, днем за партой сидит. А в квартире все блестит и сияет — Катя уют сыну наводит.
-Ага, — зудит сестрица, — пожалей ее, пожалей! Себе бы сковородку оставила!
Сковородку я невестке все же подарила. Объяснила, что надо мешать деревянной лопаточкой, потом вытирать салфеткой. А через неделю выходной был, пришла — Ваня в магазин отлучился, а невестка сидит на полу и ревет:
-Я отвлеклась, забыла, а мясо пригорело, — икает уже от слез, — я ее сеткой проволочной почистила.
Смотрю — до блеска отчищена сковородка, вместе со всем антипригарным покрытием. И коса толстенная горестно вдоль спины висит, и ключицы худющие вздрагивают. И обидно ей, и страшно: загубила свекровин дорогой подарок! И тут меня накрыло. Села на пол вместе с ней и тоже реву.
-Я найду, я куплю, — лепечет Катя.
-Доченька, — говорю, — да шут бы с ней, со сковородой. Что же ты убиваешься так! Не война же, все живы и здоровы.
А она что-то говорить пытается, оправдывается. Так Ванька нас и застал: на полу, над сковородкой, в слезах и обнявшись. Вошел, увидел, хотел что-то сказать, потом махнул рукой и вышел, давая нам время.
Больше 25-ти лет прошло. Мои молодые в своей трешке живут. Катя, точнее Екатерина Сергеевна — старшая медсестра сосудистого центра. Двое внучат у нас с дедом. Большие уже: 21 год внучке, в медицинском она учится и внуку Никитке 17 лет. И Катя — дочка моя, а не невестка.
-Вот бы девкам моим по такой свекрови, — завидует сестра.
А я и сама себе завидую. Только дед не унимается: ему молодые новый смартфон подарили, так он его свертел. Распсиховался так, что давление подскочило.
-Папа, — звонит Катя, — я буду минут через 15, разберемся с твоим давлением, да не переживай ты! Шут бы с ним, с телефоном, Никитка вечером прибежит и разберется. А не разберется — другой купим. Чего ж ты убиваешься так, не война же, все живы и здоровы. Все хорошо будет.
Успокаивается «Сам». Все будет хорошо. Катя же сказала!