Ну так вот, роды начались. Пелагея Карповна побежала к соседям. Скорую надо. Открыли контору. Вызвали скорую, а она проехать не может. Снега столько навалило. А Лиза мучается. Бабка сделать ничего не может. У неё сроду детей не было, она не знает, что делать. Плачет и всё. Мужики расчищали дорогу скорой. Ну почти к утру скорая проехала. А Лиза уже совсем плохая. Посмотрели врачи, посовещались, загрузили Лизу в скорую и в больницу. Только до больницы не довезли. Лиза в скорой родила мальчика. Лишь спросила у врача:
– Как вас зовут доктор?
– Иваном, милая, Иван я.
– Вот и мой сын пусть Иваном будет, – и потеряла сознание.
В себя она так и не пришла. Очень много крови потеряла. Так и остался новорожденный Ванятка сиротой.
Дали Мишке в Казахстан, на целину телеграмму. Лиза умерла, приезжай на похороны. Мишка приехал, да не один. Молодую жену привёз. А она городская. За всё двумя пальчиками берётся. Всё ей противно везде. На бабку косится. Чего это чужая бабка здесь хозяйничает? В общем всё ей не так.
Схоронили Лизу. Мишка погоревал, да и успокоился. Пелагея Карповна Мишке говорит, что надо мальчонку забирать с больницы. Ну что, поехали, забрали.
А он маленький, крохотный. Бабка Сидоренчиха как увидела малыша, сразу сердце своё ему подарила. Так и полюбила ребёночка. А он не спокойный, всю ночь проплакал. Утром Мишкина жена вышла и ультиматум Мишке поставила.
-Значит так. Бабка здесь чужая. Вот пусть забирает это орущее существо и в свою хату отчаливает. Денег дадим, вот пусть как нянька, нянькается. Не за бесплатно, конечно.
Пелагея Карповна забрала Ванюшку и ушла жить в свою хату. Мишка ходил по хутору, глаза прятал. Кого не встретит, все спрашивают:
– Мишка, а тебе племянника не жалко?
А Мишка отвечал:
– Я-то что? Он Софочку раздражал. Орёт и орёт как скаженный.
А Ванечка рос. Бабка Сидоренчиха старенькая была. А за ребёнком смотрела исправно.
Однажды Ванюшка заболел, Пелагея Карповна всю ночь возле ребёнка просидела. Так и заснула у кроватки. А проснулась от пения. Возле детской колыбели стояла покойная Лиза и пела колыбельную. У бабки Сидоренчихи волосы дыбом встали. Стала она часто видеть покойницу. Ночь наступает, а покойница возле ребёнка. Пелагея Карповна стала окна, двери крестить, да святой водой брызгать. Вроде перестала покойная Лиза ходить.
Прошло три года.
Ванятка был такой славненький, такой хорошенький. Пелагея Карповна в нём души не чаяла. Всё, самый лучший кусочек – малышу. Только кусочков то этих очень редко перепадало. Пенсия у старушки маленькая. Ребеночку много чего надо. Мишка забыл за племянника. Один раз дал, а потом жалко денег стало. А Пелагея Карповна не просила. Гордость не позволяла. Ванятка худенький, светится весь. Но ласковый такой. Обнимет старушку и целует в щеки.
Ты моя бабулечка, приговаривает. А бабулечка слезы унять не может. Жалко мальчонку.
Раиса Потемкина однажды встретила старушку с ребёнком, на другую сторону перешла. Только Пелагея Карповна не обижалась на неё. Она говорила так:
– Таких людей, как Раиска да Мишка с Софочкой , пожалеть надо. Им Господь Бог сердца не дал. А без сердца, как любить можно? Они – несчастные люди. Их самих пожалеть надо.
А у Серёги Потемкина хорошая жена, Зиночка. Вот ему-то незаслуженно повезло. Зиночка – и хозяйка, и человек хороший. Живут уже четыре года, а деток нету. Вот это очень печалило.
Куда только не возил Зиночку, Серёга, и на курорты и на грязи, так врачи советовали. Болезни не было. Здорова Зиночка, и Серёгу проверили, тоже всё хорошо.
А деток нет. Вот так вот распоряжается судьба, рассказывала бабушка. Однажды приехали молодые Потемкины, Раису навестить. Да в магазине и столкнулись с Пелагеей Карповной и Ваняткой. Зиночка увидела малыша, остановилась, конфеты протягивает ему.
А малыш посмотрел на старуху, можно, мол, взять. Та махнула головой, бери. Взял Ванятка конфеты и спасибо сказал. А голосочек нежный. Не удержалась Зиночка обняла малыша. А он посмотрел Зиночке в глаза и спрашивает:
– Ты моя мама?
А Зиночка спрашивает у старухи:
– У малыша мамы нет?
– Нету мамы, отвечает Пелагея Карповна. Прибрал Господь уже четыре года как.
– А отец есть у ребёнка? – не унимается Зиночка.
– Есть и отец у Ванятки, да только не нужен он ему, – а сама на Серёгу посмотрела.
А Серёга отвернулся, Зину тянет за руку:
– Пойдём, хватит уже, пойдём, – а на ребёнка стыдно ему смотреть.
А Зиночка не отстаёт от старухи.
– А отец, почему отец не ростит ребёнка? Кто отец?
А старуха смотрит на Зину и не понимает.
– Дак вот же отец, Серёга твой. Ты что, сердечная, не знала, что Серёга невесту беременную бросил. Позвал замуж, а потом слово своё забрал. Лиза тяжёлая осталась. А что ей выстрадать пришлось, пока она ребёнка носила. Один только пёс шелудивый в неё камень не кинул. А то все, брат родной отвернулся из дому выгнали. Ребёночек Мишкиной жене спать мешал.
– А вы его бабушка родная? – спрашивает Зина.
– Нет, – ответила старушка, – я ему бабушка, да только не родная. Никто я ему по существу. А так, роднее его у меня и нету никого.
Вот с того дня Зиночка не унималась:
– Это нас Бог наказывает. Я не своё забрала, а ты от ребёнка отказался. Вот теперь надо это исправить. Как же так, что твой сын с чужой старушкой живет? У тебя что сердца нету?
А у Сереге тоже душа за Ванятку болит. Только он Раиску боится. Но Зина – молодец, довела дело до конца. К председателю пошла. Попросила чтобы походатайствовал. Помог председатель Багнюк. Усыновила Зиночка Ванятку. А когда забирать пришли ребёнка, а он за старушку ручечками цепляется:
– Бабунечка, как же я без тебя буду? Не отдавай меня, бабунечка!
А Зина успокоила Ванечку:
– Бабунечка твоя с нами поедет. Разве мы бросим твою бабунечку. Она ведь твоя, роднее всех родных.
Вот так Ванятка обрёл маму. Хорошую и добрую маму. Пелагею Карповну тоже не обижали. Зиночка привязалась к старушке.
Иногда Пелагея Карповна видела покойную Лизу возле Ванятки, но всё реже и реже. Видно, успокоилась покойница. Всё с ребеночком в порядке, и мать родная упокоилась. Вот такую историю рассказала нам бабушка..
Бабушка говорила:
— Самые страшные люди— это люди без сердца.
Ни жалости , ни любви, ни сочувствия такие люди дать не могут.
Пустые…..