…

– Твоё какое дело?! — Ольга с матом несётся по коридору, проверяет капельницу. Она прячет от меня глаза.

– Сделать уже ничего нельзя, у тебя роды. Молись.

Я всё понимаю, но держусь за Ольгу как за серебряную струну, соединяющую явленный мир с потусторонним чудом.

– Молись Богородице, проси, чтобы она спасла ребёнка. Всё равно выкинешь, но, может быть, чудом выживет. Я буду с тобой молиться.

Я не верю в Богородицу, я верю в Ольгу.

– Ольга, я не знаю ни одной молитвы.

– Я буду говорить, а ты повторяй, — Ольга садится на кровать и берёт меня за руку.

Я послушно повторяю за Ольгой слова первой в жизни молитвы. Я не прошу, чтобы ребёнок остался в живых. Я прошу о том, чтобы он не рождался. Я ищу защиты и помощи у двух матерей: Дева Мария, оставь мне мою девочку. Если ты оставишь её, она будет носить твоё имя.

Мы держимся за руки всю ночь. К шести утра схватки останавливаются. В восемь приходит гинеколог. Я сплю. Я устала.

– Заснула? Это хорошо. Давно выкинула?

Я не хочу видеть врача, бросившего меня ночью на сельскую акушерку и медсестру. Я закрываю глаза и отворачиваюсь к стене. Акушерка рассказывает ей, что роды остановились. Меня ведут в смотровую. Раскрытия нет.

Роды не останавливаются. Так не бывает. Но при Ольге не умирают. И если это очень важно, и две женщины просят третью о спасении ребёнка, она не может не откликнуться.

Я уеду из этой деревни через пять лет. Ещё через пятнадцать я встречусь со своими бывшими учениками в Москве.

– Ольгу помните? Смогла она оттуда уехать?

Ольга вышла замуж за своего лейтенанта и переехала жить в военный городок.

– При ней так никто и не умирал?

– Не умирал.

– Я рада, что у неё всё сложилось.

Они прячут от меня глаза. Лейтенант уехал в другой гарнизон. Она должна была уехать следом за ним, зашла на почту за его письмом, торопилась в больницу. Когда вышла на крыльцо, поскользнулась на льду, упала на ступеньки и сломала шейные позвонки.

Мою кареглазую дочь зовут Мария. Она думает, что её назвали в честь бабушек. Когда в середине лета я родила её всё в той же деревенской больнице, Ольга приходила на неё посмотреть.

Может быть, нам нужно молиться о том, чтобы в больницах не прекращались Ольги, которые не сдаются, даже когда сделать уже ничего нельзя?

Светлана Комарова