– Ага, – продолжала издеваться Синицына, – бутылок нет, спрятала где-нибудь. Один только учебник по уходу за психами. Из поломоек в сиделку для психов готовится перейти. В психушке работать собралась. Правильно, там тебе и место!
Одноклассницы заливались громким смехом. Даша подобрала брошенную ей под ноги книгу и кинулась прочь со школьного двора. Она бежала, не разбирая дороги, глаза застилали слезы, в голове билась единственная мысль: «За что? За что они так со мной?»
Она опомнилась только на берегу небольшого пруда. Она и не поняла, как оказалось в пустом городском парке. Даша огляделась, положила на скамейку рюкзак и села рядом. Ей совсем не хотелось никуда идти: ни в школу, ни домой к больной маме. «Чем может помочь мне моя мама? Она сама нуждается в помощи», – звенело в воспаленном сознании девушки. Она не понимала, как ей пережить еще несколько месяцев этого кошмара, который устраивает ей весь класс с подачи Синицыной. Даша полностью погрузилась в свои невеселые мысли и очнулась лишь тогда, когда увидела на ледяной поверхности пруда какое-то движение.
С минуту Даша всматривалась, а потом вскочила на ноги. В полынье пруда барахтался щенок. Цепляясь за кромку льда лапами, он пытался выбраться из ледяной воды. Но у него ничего не получалось – лапки соскальзывали со льда, и щеночек опять оказывался в воде по самую мордочку. Он жалобно повизгивал и вновь пытался выбраться из полыньи.
– Откуда ты здесь, бедолага? Как попал в воду? – проговорила про себя Даша. Она спустилась по берегу к самому льду. Попыталась встать на ледяную поверхность, но тут же отпрянула назад. Подтаявший мартовский лед не выдержал её веса – нога провалилась сквозь лёд. Даша на секунду остановилась, а потом решительно сняла с себя куртку и опять шагнула в рыхлую белизну мартовского льда. Щенка нужно было спасать…
Ледяная вода была уже чуть выше колен, когда сзади раздался голос. Даша узнала бы этот голос из тысячи других голосов. Это был голос Виктора:
– Даша, стой! Не надо! Вернись на берег! Я сам его достану.
Дарья остановилась, а Виктор, ломая крепкими руками и всем телом рыхлый лед, двинулся дальше – спасать щенка. Расстояние до полыньи было небольшим, и глубина пруда в этом месте была тоже не очень большая. У самой полыньи глубина оказалась всего лишь по грудь Виктору – около полутора метров. Схватив щенка в охапку, Виктор повернул к берегу. Щенок тихонько поскуливал и дрожал, прижимаясь к телу своего спасителя. Выбравшись на берег, Виктор улыбнулся Дарье и почти скомандовал:
– Даша, видишь вон ту девятиэтажку? Это мой дом. Побежали!
От пруда до дома Виктора было сосем близко. Через три минуты они были в теплой уютной квартире. Мама Виктора отправила сына отогреваться в ванную, а Дарье велела растереть ноги спиртом и надеть теплые шерстяные носки.
Потом Виктор и Даша пили на кухне горячий чай с малиной, а щенок, вымытый и накормленный, мирно дремал на коврике в прихожей.
За чаем Виктор рассказал Даше, что утром из окна класса он видел наглое поведение Синицыной в школьном дворе. Хотел помочь Дарье, но не успел. Когда оказался во дворе, ее уже не было. В школу возвращаться Виктор не стал, в том момент ему не хотелось даже быть в одном помещении с Синицыной. Пошел домой и, проходя мимо пруда, вдруг увидел её – Дашу. Сначала решил, что Даша хочет утопиться, но потом заметил тонущего щенка и сразу всё понял.
– Знаешь, Даша, – тихо произнес Виктор, – ты мне очень нравишься. Ты не такая, как они. Ты настоящая. Хочешь дружить?
– Да, – ответила полушепотом Даша. – Ты мне тоже очень нравишься.
***
А на следующий день Виктор с Дашей вместе пошли в школу, и Виктор демонстративно открыл дверь в класс, пропуская Дашу вперед. Ошеломленные одноклассники молча наблюдали эту сцену. И только у Синицыной нашлась для влюбленных своя порция яда, которую она не смогла молча проглотить. Синицына нарочито фыркнула, пренебрежительно оглядела Виктора с ног до головы и громко, на весь класс, произнесла:
– Смотри не замарайся рядом с этой убогой поломойкой. А то станешь таким же.
Даша попыталась выйти из класса, но сзади был Виктор. И получилось так, что она уткнулась Виктору в грудь, а он спокойно и нежно обнял её. Потом уверенно развернул и повел к своему столу. Усадив девушку на стул, Виктор ответил Синицыной:
– Знаешь, Марина, не работа делает человека убогим, а гнилая душонка. Эту душонку не спрятать под дорогими шмотками. Так что, имей в виду, ты у всех как на ладони. У всех в классе о тебе одинаковое мнение, большинство тебя тихо ненавидит. И еще, если с этого дня ты хоть однажды оскорбишь Дашу, ты за это ответишь.
В классе воцарилась гробовая тишина. Синицына хлопала ресницами, готовая разрыдаться, а Виктор спокойно раскладывал на столе учебники и тетради и чему-то молча улыбался.
***
Через четыре года Даша и Виктор поженились. Мама Даши выздоровела, и в этом, по словам дочери бабы Веры, огромную роль сыграл спасенный щенок. Он вырос и стал преданным другом мамы. Она стала с ним разговаривать, потом стала выходить с ним на улицу и, в конце концов, вновь обрела некогда потерянное чувство самосознания.
А Синицына, говорят, живет сейчас в столице. Пытается стать известной телеведущей, но что-то у неё пока это никак не получается.
—
Автор: Александр К.