«Знаете, а нам девочка нравится. Мы ее возьмем».
Я спрашивала его потом: «Почему ты это сказал?? Ты же не хотел?» И Андрей ответил: «Я понял, что ее надо спасать. И что никто не поможет, кроме нас».
Мы удочерили Иру, оставив дом ребенка в неприятном недоумении.
Ира была в глубочайшей депрессии. Она не верила миру. Мир был опасный и предательский. Мир ее не замечал и не любил все эти два года. И все эти два года она никак не могла на него влиять. Она не умела просить. Она не умела играть. Она все рвала и ломала. Она пугалась всего, обламывалась и качалась. И заходилась в истерике до остановки дыхания. Она ела только пюре. Она еле ходила, боялась воды, горшка, папы, лифта, ветра, машины…
Внутри меня выло мое горе. Снаружи выла Ира. Я знаю, почему категорически не рекомендуют брать ребенка на потере. У тебя просто нет сил. Все силы уходят на то, чтобы не развалиться на невосстановимые куски самому. А на ребенка надо много сил. Очень. Их надо где-то взять. Я брала силы из нашей беды.
Я говорила себе: «Как мало твое несчастье по сравнению с горем этого несчастного ребенка. Ты потеряла дочь. У тебя остались сын и дочь, и муж, и мама, и друзья, и любимая работа, и дом. У Иры никогда ничего не было. Совсем. Ей гораздо тяжелее».
Знаете, кем оказалось это тщедущное, мрачное, обломленное, бесконечно ноющее, депрессивное существо, которое мы взяли в семью, находясь в состоянии измененного сознания?
Существо оказалось нашей чудесной дочерью Ириской. Быстро сказка сказывается, да не быстро дело делается…прошло 9 лет дома.
Ира стала тем, кем она и была по замыслу Божьему – легкой и жизнерадостной, кокетливой, доброй и безотказной, нежной, ранимой и очень снисходительной к нам, хорошенькой девочкой. Она учится в обычной школе в логопедическом классе. Она занимается дайвингом. Дайвингом!
Она говорит: «Мама, в это погружение сразу получилось продышаться и поменять загубник под водой…» В этом месте я плачу.
Сейчас Ира в дайвинг-лагере в Крыму. Она улетела туда на самолете. Ей 11. Она звонит мне и радостно щебечет: «Мама, тут очень красиво, мы купались, только был шторм, и море перевернулось и стало очень холодное! Но оно теплеет, привезли наши гидрики, и завтра мы будем погружаться! На ужин была рыба, и мы скормили ее кошкам, тут много кошек, ты знаешь, я не люблю рыбу! Но я ела пюре. Мы ходили на гору, 13 километров, у меня чуть ноги не отвалились…тут очень красиво и деревья из Красной книги! Я подружилась с очень хорошими девочками! И еще я купила крекеров на те деньги, что ты мне дала. И их угощала. Мы качаемся в гамаке…Я скучаю!»
Потому, что мы спасли ее. Мы ее спасли. И спаслись сами. Вместе, на этом плоту.
Лада Уварова