…

Угу. Всю жизнь Катя мечтала выгребать опарышей из кошачьей задницы.
— Как зовут кошечку? — миловидная девушка-интерн склонилась над журналом. — В смысле, как ее записать?
Катя подумала и назвала вонючку Джуной.
А потом пришел Сашка и обнаружил, что дома воняет лежалым трупом. Но он был опытный, и даже не подумал искать по шкафам протухшего любовника, а сразу пересчитал котостадо — так и есть! Одна лишняя. На неубедительный Катин лепет, что она всегда тут была, он не повелся. С недавних пор он завел себе правило точно знать количество и личный состав кошек в доме, иначе всегда можно было наткнуться на такой вот сюрприз.
А Джуна послушала-послушала скандал, и начала помирать — температура рухнула, головка повисла, глазки сплющились, и даже опарыши в заднице побледнели.
— Вот, посмотри, она же помрет сейчас! — возопила Катя.
— Это правильно. Лучше сама.
— Ай, мама, что ж делать-то, кошка и правда загибается. Вызывай такси!
Водитель морщил лоб и опасливо принюхивался — судя по виду и запаху, животное опочило уже с неделю назад, и зачем только таскать его туда-сюда. Катя тряслась и грызла пальцы:
— Только не помирай… Терпи, коза, теперь уж надо терпеть…
В любимой Катиной ветеринарке врач Наталья Борисовна долго вертела бесчувственную тушку туда-сюда:
— Все плохо, у нее помимо опарышей пиометра. Надо оперировать.
— Оперируйте.
— Катя, вы ее видите — это же чистый Бухенвальд, у нее не то, что жира, мышц нет на теле. Я боюсь, что она не перенесет наркоз.
Да уж… У нее вену с собаками не найдешь — на жопе и то еле нашли кусочек мяса, чтобы укол поставить.
— А что делать? — Катя догрызала последние ногти, — если оставить так, то она точно помрет.
Наталья Борисовна прищурилась и покачала головой:
— Пожалуй, вы правы — операция все-таки дает шанс. Но вы отдаете себе отчет, что кошка может умереть на столе?
— А что делать…
И вот прошел уже один час сорок восемь минут. Катя сидела в конторе и прожигала взглядом циферблат часов — ну невыносимо же столько ждать! Может, она уже померла давно! Катя не выдержала и понеслась в клинику — лучше все сразу узнать, даже самое плохое.
Дверь показалась такая тяжелая, что ее открыть удалось раза примерно с пятого. Заскочив внутрь, она вдруг остановилась, потому что трясущиеся ноги отказались идти дальше. Блин, если эта сволочь померла!..
На столе в зале лежала Джуна, явно в отключке, а Наталья Борисовна меланхолично выстригала ей на хвосте кисточку. Катя зашаталась и ухватилась за косяк:
— Умерла?
Врач вздрогнула от неожиданности:
— Ах, это вы… Нет, вы знаете, у нее отличное сердце — все прошло как по маслу, сейчас она спит.
Катя мысленно пожалела, что у нее сердце не такое крепкое, как у поганки Джуны, и тряпочкой опустилась на кушетку.
— А кисточка на хвосте зачем?
Наталья Борисовна подняла голову и удивилась, как будто речь шла о самой очевидной в мире вещи:
— Ну мы же девочки, мы должны быть красивыми! В группе опусы и рассказы

Жозе Дале