…

Домой я вернулась под утро — злая, вымотанная, опустошённая.

Галина Ивановна спала в гостиной, растянувшись на моём диване. В углу стоял её чемодан — она собиралась уехать лишь через пару дней.

Я молча взяла этот чемодан, вытащила из шкафа её пальто, сапоги, шапку и всё это загрузила в багажник.

Потом разбудила Олега.

— Вставай. Поехали.

— Куда? — сонно спросил он.

— Маму провожать.

Мы разбудили свекровь.

— Галина Ивановна, собирайтесь. Срочно едем на вокзал.

— Какой вокзал? У меня поезд только послезавтра! — возмутилась она.

— Планы поменялись.

Мы сели в машину. Я ехала молча. Олег пытался что-то сказать, но одного моего взгляда хватило, чтобы он замолчал.

Я выехала за город, миновала развилку на вокзал.

— Лена, ты куда? — занервничала свекровь. — Вокзал в другой стороне!

— Я знаю.

Я остановилась у той самой заправки, где нашла Барсика. Двадцать километров от города. Лес, снег и пронизывающий ветер.

Я вышла, открыла багажник и выставила её чемодан на обочину.

— Выходите, Галина Ивановна.

— Зачем? — она смотрела на меня с испугом.

— Как зачем? Тут же природа, свежий воздух. Поживёте на воле. Полезно.

— Ты сошла с ума?! — взвизгнула она. — Здесь холодно! Я замёрзну!

— Барсику тоже было холодно. Но вы назвали это «добрым делом».

— Олег! — кинулась она к сыну. — Скажи ей!

Олег побледнел. Посмотрел на мать, потом на меня, потом на тёмный лес.

— Мам… вызови такси, — тихо сказал он. — Лена права.

Я села за руль.

— Телефон у вас есть. Такси приедет минут через сорок. У Барсика телефона не было.

Мы уехали. В зеркале заднего вида я видела, как она стоит рядом с чемоданом и размахивает руками.

Конечно, она не замёрзла — уехала на такси. Но в мой дом больше не вернулась. А Олег… Олег долго извинялся. Я лишь сказала: если он ещё раз не защитит тех, кого мы приручили, поедет следом за мамой. В лес.

Жестокая месть или справедливый урок? И можно ли вообще прощать жестокость по отношению к тем, кто слабее? В группе опусы и рассказы

Из инета