…

– Ты чего, Настасья, с ума сошла? – растерялся сосед. – Я же тебе помощь предлагаю. Безвозмездную. Ты чего творишь-то?

– Не нужна мне твоя помощь, говорю, – гордо ответила Настасья. – Я не нищенка, чтобы мне просто так помогать!

– Да что же ты за вредная баба такая?! – Николай даже зарычал от злости. – И как только с тобой Мишка всю жизнь прожил, с такой?! Ох, была бы ты моей женой, я бы из тебя давно всю дyрь вытряс!

– Ах, ты ещё и оскорблять меня удумал?! –Хозяйка переместилась ближе к печке, и сделал угрожающий вид. – Ну-ка, иди отсюда, пока цел! А не то я возьму ухват, и протяну тебе по хребтине!..

– Ладно, чёрт с тобой, я пойду, – гаркнул сосед, затем полез в карман, вытащил оттуда пачку денег и припечатал их к столу. – Но сначала – вот! Забирай эти деньги, и делай с ними что хочешь. Хоть в печь их бросай!

– Ты что сдурел, Николай? – Настасья, увидев тысячные купюры, страшно растерялась. – Ты чего это деньгами просто так швыряешься? Или у тебя, на самом деле, временное помешательство? Я ведь сейчас эти деньги-то возьму, и твоей жене передам. Пусть она тебя за эти твои благородные жесты сама отдубасит.

– А она их не возьмёт, эти деньги! Понятно?

– Да почему же она не возьмёт-то? Вы что, их украли, что ли? И хотите срочно от них избавиться?

– Ну, ты, Настасья, и… – Николай даже задохнулся от возмущения. – Эх, вынудила ты меня сказать тебе правду… Хоть я твоему Михаилу и обещал, что не скажу… Но теперь деваться некуда. Пусть он меня простит. В общем, я пришёл вернуть долг. Понятно тебе?

– Чего? Какой ещё долг?

– Обычный, денежный. Михаил мне лет десять назад очень сильно помог этими деньгами…

– Михаил? Тебе? Деньгами? – Настасья не верила своим ушам.

– Ну, да. Я ему их давно уже хотел вернуть, но он, почему-то, не брал. Говорил, мне деньги пока не нужны. А вот когда я помру, поможешь как-нибудь моей супруге. Можно даже не деньгами, а просто делом каким. Эх, Мишка-Мишка… Я ведь и сам уже не очень здоров. Вот вчера мне и подумалось, – а вдруг, когда тебе помощь денежная понадобиться, меня уже и самого на этом свете не будет. А долг за мной-то останется. Это же грех. Поэтому я и хотел Михаилу на эти деньги памятник поставить. На всю сумму. Решил, пока не поздно, оказать тебе такую вот помощь. Понимаешь теперь?

– Да что ты брешешь-то? – всё не верила ему Настасья. – Если бы Михаил дал кому-то в долг, он бы мне, наверное, сказал?

– Как бы ни так, сказал бы он тебе. Да ты бы его за такие деньжищи со свету сжила бы ворчанием своим. Здесь же сорок тысяч, как ни как!

– Сколько?! – Настасья замерла и уставилась на деньги. – Как же это? А почему я не заметила, что денег в семье не хватает?

– Потому что твой Михаил работать умел как никто другой. Он же вон какой дом вам справил. И детей на ноги поставил, да в люди вывел. Золотой мужик был… Золотой…

– Но я бы не смогла не заметить… – всё бормотала Настасья. – Сорок тысяч по тем временам… Это же… С ума сойти – сколько… А он тебе взял, и просто так дал…

– Да он не только мне, он многим в деревне помогал, – вдруг признался Николай. – И всем так же вот запрещал тебе про это говорить.

– Да почему же запрещал-то он? – растерянно спросила женщина. – Почему? Я же, чай, была не чужая…

– Сама знаешь почему… – пожал плечами Николай. – Женщины, они не любят, когда мужья деньги в долг кому-то дают. Моя ведь – тоже такая же, как ты. Говорит – давать в долг легко, а вот забрать его обратно – непросто. И это верное замечание. Но Михаил, он был другой. Он всем говорил – отдашь этот долг моей супруге, когда меня не станет.

– Господи… – Настасья медленно опустилась на стул. – А я-то думаю, чего это мои соседи, с ума все посходили, что ли? Один дров мне на баню привез просто так, второй на днях землю под осень вспахал, и деньги брать отказался. А Иван Михайлов обещал комбикорм для курей десять мешков за просто так.

– Да, Настасья. Вот такой у тебя был муж. Так что, ты деньги эти куда хочешь пускай. А лучше, всё-таки, пусти их на памятник. Но… да, это ваше дело, семейное. Всё. Пойду я.

Николай шумно вздохнул, развернулся и побрёл к двери.

– Николай, ты это… – остановила его Настасья. – Ты прости меня, старую, за резкость. И… спасибо.

– Это не мне, это Михаилу твоему спасибо. Царство ему небесное. – Николай улыбнулся хозяйке и вышел из избы.

А Настасья ещё долго сидела за столом, перебирала оставленные деньги, и тяжко вздыхала…

Андрей Анисимов