очередная открытка, полученная ею накануне
ноябрьских праздников 1945 года, когда на ней она увидела знакомый
почерк и инициалы Г. Е. Стало быть, он не погиб, он помнит о ней…
А Георгий словно почувствовал: его открытки не остаются без внимания.
Он ездил по стране и отовсюду слал ей поздравления. Даже с Днем
шахтера и Днем железнодорожника, он значительно «расширил» численность
праздников, посылая открытки, по сути, к каждому воскресному дню.
Нельзя сказать, что жизнь Клавдии Ивановны после войны была усыпана
только розами. Всякое бывало. Мало кто знал, как она «пашет». Для
того, чтобы быть всегда в форме, Шульженко, например, разработала
комплекс физических упражнений, повторить который было далеко не всем
под силу. К «борьбе со старением» прибавились и психологические
нагрузки: в 1954 году они с супругом Владимиром вдруг поняли, что их
уже ничего не удерживает вместе: сын вырос, а у них, по сути, у
каждого своя жизнь. Разбежались их стежки-дорожки в разные стороны…
Подруги старались вывести Шульженко из тяжелого эмоционального
состояния. Случайно иль нарочно, однако они разыскали адрес
таинственного Г. Е. Случилось это в 1956 году. Они постарались сделать
так, чтобы Клавдия и Георгий встретились. Правда, ему пришлось
бороться с собственной чудовищной робостью, но однажды их свела судьба
в одной компании. Шульженко было интересно, как это можно трепетно
относиться к женщине, не соприкасаясь с нею в жизни. Она пригласила
его к себе домой, они проговорили до самого утра…
«Связался черт с младенцем…»
Казалось бы, два человека любят друг друга, что может стать преградой
их счастью? Вроде ничего, если бы не «возрастной порог». Ей было уже
50, а ему еще не исполнилось и 38. Сейчас на это никто не смотрит, а
тогда? Смотрели и шептали за спиной: «Связался черт с младенцем». Но
любовь оказалась сильнее пересудов. Они поженились. В 1957 году.
Их счастье длилось девять лет. Потом Клавдия Ивановна «добила» своего
мужа неуемной ревностью, сценами, ей всегда казалось, что такого
всепоглощающего счастья, как у них с Жоржем (именно так она его
называла) не существует. Она — стареющая, уже пенсионерка, а он такой
молодой, статный, красавец, да еще оператор. Да у них на съемочных
площадках всегда такие красотульки бегают, что Жорж обязательно не
удержится.
Она мучила себя, еще больше мучила его. В конце концов, они поняли,
что просто поубивают друг друга. Любовь разбилась о быт? Скорее, о
комплексы…
Они разошлись и не соприкасались друг с другом более 10 лет. Ей
рассказывали, что в его прихожей висит ее огромный портрет, что он
просыпается и засыпает с ее именем на устах. Он по-прежнему любит ее
так искренне, так нежно. Однажды она вновь увидела его в первом ряду
на своем концерте. И сказала прямо со сцены: «Жорж, прости меня.
Возвращайся. Мне без тебя так одиноко!»
Он вернулся. С большой охапкой цветов и горящими глазами. Закружил ее
по комнате и целовал, целовал, целовал свою Богиню…
Они были счастливы до того рокового дня, 17 июня 1984 года. А потом
она ушла. Навсегда.
Когда Клавдии Ивановны не стало, Георгий Кузьмич по-прежнему приносил
ее любимые желтые розы и ставил их к портрету Шульженко. Он сберег все
пластинки с ее голосом, выпущенные при жизни и после смерти Клавдии
Ивановны. До конца жизни хранил ее фотографии, концертные программы,
письма и телеграммы, которых было более 200.
Он пережил ее на 12 лет. На эти самые 12 лет — разницу в их возрасте.
А когда ему исполнилось, как и ей, 78 лет, и они наконец-то стали
ровесниками, он однажды закрыл глаза и не проснулся. Очень хочется
верить, что на Звездном мосту она его дождалась, они взялись за руки и
ушли вместе…