…

В этот момент сам я, даже не дослушав до конца эту леденящую душу исповедь, уже решился на убийство неведомого мне Валеры Радыгина, который п о с м е л довести до такого отчаяния мою драгоценность. Даже слова, от горя, никакие мне в тот момент на ум не приходили. Я только сидел рядом и гладил по голове свою Машеньку. И ждал.

Горе закончилось так же неожиданно, как и наступило. Королева души моей прекратила поток слёз, одним движением задвинула на место сопли, уже запузырившиеся у неё над верхней губой, и продолжила:
– Как стал он, дедушка, смеяться надо мной! Как стал смеяться!!. А потом говорит: «Ива-а-ан! Это вы, что ли, всем семейством своим придумали?! Иванами только дураков в сказках называют. Вот у меня брат, так брат!!! Его Г е о р г и е м зовут!!! А знаешь, как это имя переводится с древнего языка? «Земледелец»!!!

Я аж растерялась. А потом спросила его: «Это с какого же, интересно, древнего языка оно так переводится?» Он немножко подумал, а потом говорит: «С древне… какого надо! Вот с какого!!.»
А я тогда сказала, что «земледелец» – это значит «крестьянин». Не очень-то от Иванушки–дурачка далеко. Тогда Валера мне говорит, что это я сама «дурачок», а «земледелец» – это кто «Землю» «Делит» и всем людям по справедливости раздаёт. Тогда я ему сказала, что поняла. Землю делит агроном, значит, Валеркиного младшего брата можно звать «Агроном»…
И снова замолкла моя хранительница семейной чести.

Теперь уже я не могу сдержаться и спрашиваю, наплевав на педагогическую выдержанность и сдержанность:
– Ну, и что же было дальше? После этих твоих слов?..
Маруся опустила очи долу и почти робко продолжила:
– Дальше?.. Он драться полез…
И опять замолчала. Я же чувствую, как глубокое мстительное чувство вскипает у меня в груди:
– И-и-и?..
– Что – «и», дедунюшка?.. Конечно, я победила. Не прощать же такого…
Маня на секунду задумалась, подыскивая самое уничижительное слово для того, чтобы обозначить бывшего друга Валеру Радыгина, с которым она с боями прошла ясли и две группы детского сада, что называется, рука об руку.
– … такого… в о н ю ч к у…

Сама испугалась того плохого слова, которое только что сорвалось с её губ, испуганно взглянула на меня и зажала ладошками рот…
У меня прямо от сердца отлегло, когда я услышал конец этой демонической повести. А потому и сделал вид, что плохого слова, в запале повествования вырвавшегося из прекрасных уст моей очаровательной внучки, я как бы и не заметил. Она, ободрённая моей реакцией, закончила мощным аккордом на финише:
– А я, когда домой из садика пришла, сразу же в словаре твоём прочитала: «Иван происходит от древнеиудейского Иоанн и в переводе означает «помилованный Богом».
Знаешь, дедуня, я завтра тогда тоже Валеру Радыгина помиловаю. И прощу. Ведь он такой несчастный – у него брата «Агрономом» зовут…

Олег Букач