…

— А как же таблетки? — спросила Марина, глотая слёзы. — Тебе нужно пить иммуносупрессоры по часам. Тебе нельзя алкоголь. Тебе нужна диета. Катя будет следить за этим?
— Я здоров! — рявкнул Игорь. — Хватит меня опекать! Я не больной! Эта почка работает идеально. Я вообще собираюсь бросить эти таблетки, от них только печень садится.

Он ушёл.
Марина осталась одна. Со шрамом на боку, лишним весом и пустотой внутри.
Она не стала делить имущество. Пусть забирает машину, пусть забирает всё. Главное, что она отдала ему, забрать обратно было нельзя.

Игорь жил на полной скорости два года.
Горы, лыжи, алкоголь (по чуть-чуть, потом больше), стейки с кровью. Он пропускал приём таблеток — “забыл”, “да ничего не будет”. Он хотел доказать себе и Кате, что он “мужик”, а не пациент.
Катя восхищалась. До поры до времени.

Кризис ударил внезапно. Острое отторжение трансплантата.
Почка, та самая, Маринина, устала бороться с его образом жизни и отсутствием лекарств. Она начала отказывать.
Игорь снова пожелтел. Снова отёки. Снова адская боль.
Катя, увидев, как её “Супермен” превращается в раздутую развалину, которая блюёт по утрам, выдержала ровно месяц.
— Игорёк, я не нанималась сиделкой. У нас был договор: драйв и веселье. А это… это не для меня.
Она ушла, забрав свои гантели и коврик для йоги.

Игорь лежал в пустой квартире. Ему было страшно. Денег на платных врачей уже не было (всё прогуляли).
Он набрал номер Марины.
— Мариш… — прохрипел он. — Мне плохо. Почка… она отказывает. Врачи говорят, нужен снова диализ, нужен уход. Приезжай, а? Я дурак был. Только ты умеешь ставить капельницы. Только ты знаешь, как мне помочь. Мы же родные люди. Частичка тебя во мне умирает, Марин! Спаси её!

Марина стояла у окна в своей квартире. За эти два года она похудела, занялась йогой (щадящей), встретила мужчину — спокойного, надёжного бухгалтера, который любил её шрам, потому что считал его знаком доблести.
Она слушала хрипы Игоря в трубке.
Её сердце сжалось. Жалость — страшное чувство.
Но потом она вспомнила его слова: “Ты инвалид, ты тянешь меня вниз”.
Она вспомнила, как он променял её жертву на фитнес-клуб.
— Игорь, — сказала она твёрдым голосом. — Та часть меня, которая была в тебе, умерла два года назад. Ты убил её своим равнодушием и виски. Я дала тебе жизнь, а ты выбросил её в мусорку. Я больше не донор. Я просто женщина, которая хочет жить. Вызови скорую.

Она нажала «отбой» и заблокировала номер.
Игорь умер через полгода. Очередь на вторую пересадку до него не дошла, а организм, измученный “красивой жизнью”, не выдержал диализа.
Марина жива. Она бережёт свою единственную почку и свою единственную душу. И она точно знает: нельзя спасать того, кто мечтает утонуть, лишь бы не быть обязанным спасателю.

Мораль: Жертвенность в любви — это прекрасно, но опасно. Часто люди, получив от вас всё (здоровье, деньги, молодость), начинают ненавидеть вас именно за это. Потому что рядом с вами они чувствуют себя должниками. Не ждите вечной благодарности. И если вас предали, не пытайтесь спасать предателя по второму кругу — вы утонете вместе с ним. В группе опусы и рассказы

А вы бы смогли простить человека, который предал вас после того, как вы спасли ему жизнь? Пишите в комментариях!