— Мама? Ты что тут делаешь в таком виде? — он окинул ее взглядом, в котором сквозило раздражение. — Нас сейчас из-за тебя выведут.
— Я смотрю, лечение язвы проходит успешно, — Вера смотрела прямо на Дашу, которая торопливо спрятала телефон. — Устрицы не вредят больному желудку?
Даша нервно поправила волосы и посмотрела на мужа. Никита откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
— Хватит устраивать сцены, мама, — процедил он. — Ты думаешь, мы должны питаться одной гречкой и сидеть дома? Да, мы иногда отдыхаем. Имеем право.
— На мои деньги? — Вера оперлась руками о край стола, наклоняясь ближе к сыну. — Я три года полы мою по ночам, чтобы вы ипотеку платили. А вы…
— А ты нам долги возвращаешь! — вдруг повысил голос Никита. Соседние столики начали оборачиваться. — Хватит строить из себя святую жертву! Тетка Света мне всё рассказала еще перед свадьбой!
Имя бывшей золовки, сестры ее покойного мужа, заставило Веру замереть.
— Что именно она тебе рассказала? — тихо спросила Вера.
— Что после смерти отца ты продала нашу просторную трешку в центре! — выплюнул Никита. — Там была моя доля! А ты купила себе эту убитую однушку на окраине, а разницу в три миллиона рублей просто присвоила на старость! Ты обокрала родного сына. Так что я просто забираю свое по частям. И не смей меня упрекать.
Вера выпрямилась. Внутри всё сжалось в тугой, тяжелый узел. Она смотрела на сына, которого вырастила одна, и не узнавала этого человека.
— Твой отец, — Вера понизила голос, чтобы не сорваться на крик, — оставил нам не миллионы. Он оставил долги. Он проиграл в подпольном казино всё, что у нас было. Занял деньги у людей, которые грозились сжечь нашу дверь вместе с нами. А тетка Света выступала поручителем по одной из его расписок. Когда его не стало, бандиты пришли к нам. Я продала нашу квартиру, чтобы расплатиться с его долгами и чтобы Светлане не сломали ноги. На сдачу я смогла купить только ту однушку.
Никита моргнул. Уверенность на его лице дала трещину, но он упрямо стиснул челюсти.
— Сказки не рассказывай. Света бы не стала врать.
— Света рассказала тебе эту ложь, потому что до сих пор должна мне полмиллиона, которые я отдала за ее жизнь, — Вера достала из кармана телефон. — Я три года не ела досыта, чтобы ты ни в чем не нуждался. А ты поверил женщине, которая ни разу не поздравила тебя с днем рождения.
Она открыла банковское приложение. Пальцы двигались быстро и уверенно. Раздел автоплатежей. «Ипотека Никиты». Кнопка «Удалить».
— Что ты делаешь? — Даша привстала со стула.
— Закрываю ваш кредит, — Вера нажала подтверждение удаления. Затем зашла в настройки карты и заблокировала переводы на номер сына. — Долгов у меня перед тобой больше нет, сынок. Выплачивай ипотеку сам. И за устрицы тоже плати сам.
Она развернулась и пошла к выходу. Никита что-то крикнул ей вслед, но она даже не обернулась.
На следующий день Вера не пошла на вечернюю смену. Она уволилась из клининговой компании. Днем она сняла свои последние три тысячи с карты, зашла в обувной магазин и долго смотрела на витрину. Потом вызвала менеджера банка, активировала свою старую кредитку и купила роскошные сапоги из натуральной итальянской кожи за пятнадцать тысяч рублей.
Она надела их прямо в магазине. Старые, замотанные скотчем ботинки она без сожаления бросила в урну на выходе. Дома ее ждали двенадцать пропущенных звонков от Никиты и длинное гневное сообщение от Даши о том, что им нечем платить за кредит. Вера молча заблокировала оба номера. Впервые за долгие годы она налила себе горячую ванну, легла в воду и закрыла глаза. Теперь она будет платить только за себя.
Как вы считаете, правильно ли поступила Вера, полностью вычеркнув сына из своей жизни без попыток показать ему документы о долгах отца, или ей стоило до конца бороться за правду? Поделитесь своим мнением в комментариях!