Оля сначала учителем стала работать, а потом и завучем, нравилось ей в школе. У них детки родились. Два сына: Кирилл и Тимофей. На удивление внуков мама Мишина любила. С радостью возилась с ними и всегда соглашалась нянчиться. А вот с Олей отношения так и не сложились. Они просто не общались, только какие-то слова приветствия и прощания.
Выросли мальчики быстро, и опустел дом Миши и Оли. Сыновья поехали поступать в другой город в авиационное училище. Сначала один, а затем другой. А выучившись, остались они там. Ох и тяжко же было всем без ребят. У Анны Тимофеевны умер муж, очень он уж сильно болел, осталась она одна одинёшенька, но к Оле так и не приходила.
В тот день был у Оли юбилей. Дом полон гостей. Сыновья приехали со своими девушками, подруги с мужьями, да и Анна Тимофеевна посетила, сидела в сторонке.
Что-то плохо стало Оле, голова закружилась, села она на стул, отдохнуть. Перепугались все, стали думать, да гадать. решили, что завтра же пойдёт к врачу Оля. А сама она подумала, что всё, старость уже не за горами.
Пришла с больницы Оля с новостью, которая ошарашила её. Рассказала Мише тут же, как только тот вечером с работы пришёл. Беременна она и что делать то не знает, что сыновья большие, у старшего свадьба скоро, а там глядишь и внуки пойдут. Миша помолчал, а на утро сказал, что мол поздно им детей рожать, иди-ка ты мать избавляйся, что людей-то смешить. По-доброму сказал, но защемило что-то внутри у Оли, неведомыми тисками сжалось сердце внутри.
У неё отпуск был и утром она пошла к свекрови. Мать Оли к тому времени умерла уже, поговорить то и не с кем. Знала, что свекровь не одобрит, прогонит, наговорит чего. Подумала, пусть ещё она скажет, может от её злости легче будет решиться на этот шаг.
Анна Тимофеевна молчала. Смотрела на Олю, а потом заплакала. Оля перепугалась, не было такого, чтобы свекровь ей душу изливала. Начала она рассказывать о своём: о том, как Миша больным, да хилым родился, как боялась она за него. Выхаживала, по врачам бегала. Страшно ей было. Оля молча слушала, а потом подошла обняла чужую маму и тоже заплакала, было что вспомнить из своего детства такое, что и сейчас покоя не давало. И стала Оля рассказывать Анне Тимофеевне, как жила в детстве, как голодала, когда мать пьяная валялась, как боялась до смерти этих собутыльников матери.
В то утро проревели обе женщины час, наверное. Оля пошла домой, так и не решив, что же ей делать. А вечером пришла Анна Тимофеевна к ним домой. Миша перепугался, что это мать так поздно гуляет. Случилось что? А она сказала, что не к нему она, а к Оленьке. От этого слова – “Оленька”, у Ольги слеза навернулась, никогда её так ни свекровь, ни мать не называли.
Анна Тимофеевна села за стол, Оля ей чай налила, и та заговорила. Говорит, чтобы Оля не вздумала аборт делать, всё будет хорошо, ребёнка вырастят, успеют. Дети – это счастье и не каждому оно даётся в дом. Этому радоваться нужно. А Мише она сама скажет.
Родилась у Оли девочка Аня. И такая пригожая, такая красивая, что глаз не оторвать. Дали ей ребёнка подержать сразу на столе родильном – Оля глянула и удивилась. Реснички длинные, волосы чёрные, с кудрями.
Забирали её Миша и Анна Тимофеевна. Свекровь поменяла свой дом на другой, поближе к сыну с невесткой, чтобы Оленьке помогать. И каждый день, она как на работу бежала к внучке и к Оле. Лучшими подругами стали они за год, пока малышка подрастала. И так они мило общались, так секретничали вдвоём, что и водой не разольёшь их дружбу. И Оле стало теплее. Не было у неё никогда вот такой мамы, хоть и чужой, но мамы.
Истории с Людмилой
