На полу, в окружении разбросанных лепестков роз и горящих свечей, сидел Дмитрий. Он был в расстегнутой рубашке и тяжело дышал, а его руки были по локоть зажаты в чём-то белом и пышном. Елена стояла спиной к двери, рыдая и пытаясь прикрыться остатками кружева, а на её плече красовалось огромное красное пятно.
Павел Аркадьевич сделал шаг вперёд, его голос задрожал от гнева: — Дима, что ты сделал с моей дочерью? Что это у тебя в руках?!
Дмитрий поднял на тестя полные ужаса глаза и прошептал то, что заставило всех присутствующих похолодеть…..
— Это… это торт, — выдавил Дмитрий, глотая воздух. — Я… я просто хотел сделать сюрприз.
В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как капает воск со свечей.
Павел Аркадьевич моргнул. Потом ещё раз.
— Какой… торт?
Дмитрий медленно поднял руки. На пальцах висели клочья белого крема, бисквитная крошка и розовые лепестки. На полу валялась огромная коробка с надписью «Для самой нежной». Рядом — перекошенный многоярусный свадебный торт, расплющенный, как после ДТП.
Светлана ахнула и закрыла рот ладонью.
Елена всхлипнула:
— Мам… он хотел меня на руки взять… мы смеялись… а потом он зацепился за край платья… и полетел прямо в торт… а я за ним… плечом об угол стола…
Она показала на красное пятно.
— Это не кровь, — пробормотала она. — Это клубничный соус…
Кто-то из родственников нервно хихикнул. Кто-то перекрестился.
Павел Аркадьевич медленно выдохнул. Ярость ушла так же резко, как пришла. Плечи опустились.
— То есть… — он провёл рукой по лицу, — никто никого не убивает?
— Нет, пап… — Елена расплакалась уже по-настоящему. — Просто… просто торт был тяжёлый… и очень скользкий…
Дмитрий виновато кивнул:
— Я пытался вытащить руки, а крем засасывает, понимаете? А она кричит… а я паникую…
В коридоре кто-то громко сказал:
— Вот это первая брачная ночь…
Гости начали расходиться, переговариваясь и украдкой улыбаясь. Молодёжь убрала телефоны. Администратор отеля стоял в стороне с таким видом, будто решил уволиться сразу после смены.
Павел Аркадьевич подошёл к зятю, внимательно посмотрел ему в глаза и неожиданно хлопнул по плечу:
— Запомни, сынок. В нашей семье, если что-то падает — сначала спасают людей, потом десерты.
Дмитрий судорожно кивнул.
Светлана обняла дочь, вытирая с её щеки крем вместо слёз.
А через десять минут вся семья уже сидела на полу номера 307, ели торт прямо из коробки пластиковыми ложками и вспоминали, как отец невесты выбивал дверь, думая, что сейчас совершит подвиг.
И только Павел Аркадьевич время от времени качал головой и бормотал:
— Подумать только… я на учениях под обстрелом спокойнее был, чем из-за этого вашего крема.
Так первая брачная ночь Елены и Дмитрия вошла в семейные легенды.
Не как трагедия.
А как самая громкая, самая неловкая и самая сладкая ночь в истории отеля «Белые ночи».
