…

– Сейчас ещё по одной жахнем и все вопросы миром решим.
– Хватит мужиков спаивать, домой-то как мы поедем?
Младшая Лена на своего тоже ворчать начала. Жёны на мужей набросились. Про суд над хулиганом Ильёй все забыли.
А зять-то хитрый, сам тварюга в этот раз не пил. Поэтому клятвенно обещает, что всех отвезёт к их подъезду, и каждого даже в квартиру занесёт. А нужно будет, и ботинки снимет!
Рассмешил всех, а Машка уже тащит из холодильничка ещё одну поллитровочку и с прищуром на меня смотрит. Со зла я тоже схватила полную рюмку и замахнула!
Что мне больше всех нужно? Они все добренькие и весёлые, а я злюка поганая?
Снохи тоже выпили и песню решили затянуть о судьбе одинокой рябины, но Машке, главной запевале некогда: они с мужем снуют из кухни в зал – родственников обслуживают. Илья как настоящий официант – каждому старается услужить. Ишь, какими внимательными хозяевами первый раз в жизни оказались! А мужики довольные: водку хлещут и закусывают.
Вдруг замечаю, что мамы среди нас нет. Сунулась в кухню, в её комнату, во двор. Нет нигде! Думаю, поди, к бабе Нюре ушла. А на сердце осадок неприятный, как – будто что-то неправильно получилось!
Ладно, как теперь получилось, так и получилось. Разберёмся завтра.
Нам со старшим братом в одну сторону. Зять нас бережно усаживает в свою машину, с младшими прощаемся и покатили.
И вдруг вижу, как по тротуару медленно бредёт сгорбленная маленькая фигурка. Мамочка наша! Куда идёт – непонятно. Седые прядки выбились из-под скромного платочка, даже кухонный фартук забыла снять! Такого с нею отродясь не случалось!
Хотела вскрикнуть, машину остановить, к ней кинуться, но на Илью глянула – сидит за рулём, как каменный. А когда мимо мамы, а его тёщи, уже проехали, шутить начал, веселить нас.
Вечер тихий и ясный, водочка к размягчению души располагает, и я успокаиваюсь: все-таки семья, а в семье всякое может случиться. Как в народе говорят: всё быльём порастёт, да забудется!
Сегодня же с мужем поговорю, чтоб её к нам в дом забрать. Или лучше завтра? Нет, завтра похмелье будет, только поругаемся: какому мужику хочется, чтоб тёща в его доме жила? Точно, послезавтра порешаем, на свежую голову.
Утром, только встала, сразу к маме. Машка дуется, со мной не разговаривает, а Илья, как ни в чём не бывало: уже в лёгком подпитии – за вчерашнее вынужденное воздержание навёрстывает.
Мама в своей комнате лежит на кровати, не сняв одежды. Как была в платочке и домашнем фартуке, так и спит.
Даже сердце у меня защемило. Называется, вырастила детей! Правду говорят: маленькие детки – маленькие бедки. Наклонилась, в щёчку поцеловала, а она, видимо вчера так умаялась, что даже не проснулась.
Вечером с работы я опять к ней. Машка меня увидела и сразу ехидно спросила:
– Ты у нас теперь жить будешь?
– Я не к вам пришла, а к маме в дом.
Ох, как же злобно глаза её полыхнули! Жаль, что из-за дурака Ильи, между нами, сёстрами, чёрная кошка пробежала.
Маму нашла в огороде, около яблоньки, которую папа посадил. Фигурка её, как мне показалось, совсем усохла и состарилась.
Мне улыбнулась. Но как-то грустно.
– Здравствуй, Надя.
А я ей, даже с мужем не советуясь, сразу предложила:
– Мама, а давай ты у нас поживёшь! Я за тобой пришла!
Она глянула какими-то водянистыми глазами и тихо сказала:
– Здесь мой дом, где мы с твоим отцом жили. И отсюда я никуда не пойду. Здесь и помирать буду.
Я обняла ее худенькие плечи. Как будто одни косточки под пальцами!
– Что уж сразу и помирать?
Она отвернулась, посидела, потеребила меж усталых и неровных пальцев какую-то тряпицу и выдохнула:
– Покуда нужна буду – Бог жизни даст! А не нужна – так и помереть не страшно! Худо при жизни всем чужой оказаться!
С трудом поднялась, тряпку бросила:
– Пойдём чай пить, дочка.
Пришли на кухню, а Маши и Ильи там след простыл: сидят в гостиной, телевизор смотрят и печеньем хрустят. Значит, они сами по себе, а мы сами, как хотим?
Только через неделю сестрёнка с мамой помирилась! То ли совесть проснулась, то ли им идти некуда было?
Постепенно всё вроде в норму пришло, только мама стала гаснуть на глазах. Вот и нет теперь её. С обидой она и умерла.
Как могли мы не заступиться за мать? Баба Нюра! Да ты, поди, сама всё знаешь, а я тебе рассказываю. Надоедаю!
– Конечно, знаю! Но надо же тебе душу облегчить, кому-то рассказать! Кому, как не мне?
Встала, подошла к портрету с траурной лентой:
– Хороших ты, Галя, детей вырастила! Добрых, да совестливых: ни один себе простить не может, что тебя один раз в жизни обидели! И каждый из них свою маму любит! Сегодня, уже четвёртый раз одно и то же слушаю, как они себя перед тобой считают виноватыми!

Автор: Наталья Руф

__________________