— Простите… — прошептала блондинка. — Мы же не знали… Вы так выглядите…
Тамара посмотрела на свои руки, на въевшуюся копоть, которую невозможно отмыть за один раз, на разбитые кроссовки.
— Я выгляжу как человек, который двенадцать часов разбирал бетонные плиты голыми руками, потому что техника не могла пройти из-за обстрела, — спокойно ответила она. — А пахну я гарью, потому что вытаскивала из пожара таких же людей, как вы. Которые тоже очень беспокоились о своем комфорте.
Маршрутка рванула с места. Виталий гнал так, как не ездил никогда в жизни, игнорируя правила, но чувствуя каждую секунду этой гонки. Подростки, которые снимали «прикол», лихорадочно тыкали в экраны, удаляя видео. Им было физически больно смотреть друг другу в глаза.
На блокпосту у развязки дорогу преградил военный патруль. Но не успел Виталий затормозить, как из внедорожника с маркировкой Красного Креста выскочили люди.
— Тамара! — крикнул один из них, подбегая к двери маршрутки.
Она поднялась. Тяжело, придерживаясь за поручень. Когда она выходила, мужчина в пальто вдруг вскочил и подхватил её под локоть, помогая спуститься на асфальт.
— Спасибо, — коротко бросила она.
Виталий выбежал из кабины. Он протянул ей ту самую грязную купюру, которую она дала за проезд.
— Возьмите… Пожалуйста. Это… это на лекарства. Или на что нужно. Простите нас. Мы… мы просто зажрались в своем покое.
Тамара посмотрела на деньги, потом на его покрасневшие глаза.
— Оставь, Виталий. Купи в салон нормальную аптечку. И не суди о книге по обложке — сейчас у нас у всех обложки помятые.
Она села в джип, и машина, взревев мотором, унеслась в сторону дымного горизонта. Маршрутка продолжала стоять. Никто не возмущался задержкой. Никто не требовал ехать дальше.
Блондинка в розовом костюме вдруг закрыла лицо руками и тихо, по-детски зарыдала. А мужчина в дорогом пальто достал платок и начал тщательно вытирать пыль с того места, где только что выпал обгоревший термос. Он делал это так бережно, словно это была самая ценная реликвия в его жизни.
Как вы считаете, почему мы стали так часто оценивать людей по внешности, забывая, что за грязной одеждой может скрываться герой, и случалось ли вам когда-нибудь горько жалеть о своем первом впечатлении о человеке?