ОН БУДЕТ ЖИТЬ С НАМИ…

— Ну, ты чё, мам, Вадик не ест горох, — девушка сделала огромные глаза.
Парень расположился на диване, кинув на пол свой рюкзак.

— Это вообще-то моя комната, — сказала Людмила.

— Вадик, идем, я покажу, где мы будем жить, — крикнула Леночка.

— А мне тут нравится, — проворчал парень, поднимаясь с дивана.

— Мам, а ты пока придумай, чем накормить Вадика.

— Я даже не знаю, у нас еще осталось полпачки сосисок, — пожала плечами Люся.

— Пойдет, с горчичкой и кетчупом, и хлебушком, — откликнулся он.

— Нормальненько, — только и смогла сказать Люся, направляясь на кухню. — Раньше она в дом котят и щенков притаскивала, а теперь вот это привела, корми его еще.

Она наложила себе гороховой каши, кинула на тарелку две поджаренные сосиски, пододвинула тарелку с салатом и принялась с аппетитом ужинать.

— Мама, ну ты чего тут одна ешь? — в кухню вошла дочь.

— Потому, что я пришла с работы и хочу есть, — ответила Люся, жуя сосиску. — Кто хочет поесть, тот пусть накладывает себе сам или готовит. И еще у меня один к тебе вопрос. Почему Вадик у нас будет жить?

— Как почему, он мой муж.

Люся чуть не поперхнулась.

— Как муж?

— Ну, вот так. Дочь у тебя уже взрослая и решает сама выходить ей замуж или нет. Мне между прочим уже девятнадцать лет.

— Вы меня на свадьбу даже не пригласили.

— Да не было никакой свадьбы, просто расписались и все. Так как мы теперь муж с женой, то будем жить вместе, — ответила Лена, косясь на жующую мать.

— Ну, я вас поздравляю. А почему без свадьбы?

— Если у тебя есть деньги на свадьбу, то ты можешь их нам отдать, мы найдем куда их потратить.

— Ясно, — Люся продолжала уплетать свой ужин, — А почему именно у нас жить?

— Потому что у них однокомнатная квартира и они живут вчетвером в ней.

— То есть вариант съема не рассматривался?

— Зачем мы будем снимать, если есть моя комната, — удивилась дочь.

— Понятно.

— Так ты нам дашь чего-нибудь поесть?

— Ленок, кастрюля с кашей на плите, сосиски в сковороде. Если мало, то есть еще в холодильнике полпачки. Берите, накладывайте и ешьте.

— Мама, ты не понимаешь, у тебя появился ЗЯТЬ, — выделала последнее слово Лена.

— И что? Я должна тут лезгинку сплясать в честь этого события? Лена, я пришла с работы, я устала, давай без этих ритуальных плясок. Руки-ноги есть, сами себя обслужите.

— Вот поэтому ты и не замужем!

Лена зло посмотрела на мать и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью. Люся поела, помыла за собой посуду, вытерла со стола и отправилась к себе. Там она переоделась, взяла сумку с одеждой и поехала в фитнес-центр. Женщиной она была свободной, и несколько вечеров в неделю проводила в спорт зале и бассейне.

Ближе к десяти вечера она вернулась домой. В предвкушении горячего чая обнаружила на кухне полный разгром, вероятнее всего кто-то тут пытался готовить. Крышка от кастрюли с кашей находилась в неизвестном месте, так что само блюдо подсохло и потрескалось. Упаковка от сосисок валялась на столе, там же лежал зачерствевший хлеб без пакета. Сковорода подгорела и ее антипригарное покрытие кто-то поширкал вилкой. В раковине стояла посуда, а на полу красовалась лужа от чего-то сладкого. В квартире пахло сигаретами.

— Ого, это что-то новенькое. Ленка никогда ничего подобного себе не позволяла.

Люся открыла дверь к дочери. Молодые люди пили вино и курили.

— Лена, иди убери все на кухне. Завтра купишь новую сковороду, — сказала мать и ушла к себе в комнату, не закрыв за собой дверь.

Лена вскочила со своего места и рванула за ней.

— А почему мы должны убирать? И где я тебе возьму деньги на сковороду, я не работаю, я учусь. Тебе, что посуду жалко?

— Так, Ленок, ты знаешь правила этого дома: поел — убери, насвинячил — убери, что-то испортил — купи вместо него новое. Каждый убирает сам за собой. И да мне жалко сковороду, она не копейки стоит, а теперь она безнадежно испорчена.

— Ты не хочешь, чтобы мы тут жили, — выпалила дочь.

— Неа, — спокойно ответила Люся.

Ей меньше всего сейчас хотелось ругаться с дочерью, да и раньше ничего такого за Леной не наблюдалось.

— Но тут есть моя доля.

— Неа, квартира целиком моя и полностью. Я на нее заработала, я ее купила. Ты тут только прописана. Не нужно решать проблемы за мой счет. Хотите тут жить — соблюдайте правила, — выговаривала спокойным голосом Люся дочери.

— Я и так всю жизнь живу по твоим правилам. Я вышла замуж и теперь ты не смеешь указывать, что мне делать, — взвизгнула Лена. — И вообще, ты уже пожила и должна уступить нам квартиру.

— Я вам уступаю целый коридор в подъезде, а еще место на лавочке. Так, радость моя, замуж вышла? Меня не спросила. Ты ночуешь здесь одна, или с мужем, но в другом месте. Он тут жить не будет, — жестко ответила Люся.

— Да подавись ты своей квартира. Вадик, мы уезжаем, — крикнула Лена и пошла собирать свои шмотки.

Через пять минут в комнату к Людмиле ввалился новоявленный зять.

— Так, мамаша, не бузи и все будет тип-топ, — сказал он, покачиваясь от выпитого алкоголя, — Мы с Ленкой никуда не свалим на ночь глядя. Будешь хорошо себя вести, мы даже будем любовью тихо ночью заниматься.

— Какая я тебе мамаша, — возмутилась Людмила, — Мамаша с папашой у тебя дома остались, вот и чеши туда, и свою новоиспеченную супругу не забудь прихватить.

— Да, я тебе сейчас, — парень поднял кулак и сунул его в нос теще.

— Ага, сейчас.

Люсьен вцепилась в его кулак наманикюренными пальчиками, вложив в них всю силу.

— А-а-а, отцепись от меня ненормальная.

— Мама, ты чего делаешь? — заорала Лена, пытаясь оттащить мать от возлюбленного.

Людмила отпихнула дочь и зарядила коленом в пах Вадику, а затем приложила его локтем по шее.

— Я зафиксирую побои, — заверещал парень, — Я подам на вас в суд.

— Подожди, я сейчас вызову полицию, чтобы удобней было фиксировать, — ответила Люся.

Молодые ретировались, покинув благоустроенную двухкомнатную квартиру.

— Ты мне больше не мать, — крикнула напоследок Лена, — И внуков никогда не увидишь.

— Какое горе, — иронично заметила Люся. — Хоть одна поживу в свое удовольствие.

Она посмотрела на свои руки — часть ногтей были поломаны.

— Одни убытки от вас, — проворчала Людмила.

После их отбытия она отмыла кухню, выкинула кашу и злосчастную сковороду, и поменяла замки в квартире. Через три месяца около работы ее встретила дочь. Девушка сильно исхудала, щеки ввалились, да и сама она выглядела несчастной.

— Мама, а что у нас на ужин? — спросила она.

— Не знаю, — пожала плечами Люся, — Еще не придумала. А ты чего хочешь?

— Курицу с рисом, — сглотнула слюну Лена. — И оливье.

— Тогда пошли за курицей, — ответила женщина. — А оливье готовь сама.

Дочь она ни о чем не спрашивала, а Вадим в их жизни больше не появлялся.

/Автор — Евгения Потапова/