— Ну, ты чё, мам, Вадик не ест горох, — девушка сделала огромные глаза.
Парень расположился на диване, кинув на пол свой рюкзак.
— Это вообще-то моя комната, — сказала Людмила.
— Вадик, идем, я покажу, где мы будем жить, — крикнула Леночка.
— А мне тут нравится, — проворчал парень, поднимаясь с дивана.
— Мам, а ты пока придумай, чем накормить Вадика.
— Я даже не знаю, у нас еще осталось полпачки сосисок, — пожала плечами Люся.
— Пойдет, с горчичкой и кетчупом, и хлебушком, — откликнулся он.
— Нормальненько, — только и смогла сказать Люся, направляясь на кухню. — Раньше она в дом котят и щенков притаскивала, а теперь вот это привела, корми его еще.
Она наложила себе гороховой каши, кинула на тарелку две поджаренные сосиски, пододвинула тарелку с салатом и принялась с аппетитом ужинать.
— Мама, ну ты чего тут одна ешь? — в кухню вошла дочь.
— Потому, что я пришла с работы и хочу есть, — ответила Люся, жуя сосиску. — Кто хочет поесть, тот пусть накладывает себе сам или готовит. И еще у меня один к тебе вопрос. Почему Вадик у нас будет жить?
— Как почему, он мой муж.
Люся чуть не поперхнулась.
— Как муж?
— Ну, вот так. Дочь у тебя уже взрослая и решает сама выходить ей замуж или нет. Мне между прочим уже девятнадцать лет.
— Вы меня на свадьбу даже не пригласили.
— Да не было никакой свадьбы, просто расписались и все. Так как мы теперь муж с женой, то будем жить вместе, — ответила Лена, косясь на жующую мать.
— Ну, я вас поздравляю. А почему без свадьбы?
— Если у тебя есть деньги на свадьбу, то ты можешь их нам отдать, мы найдем куда их потратить.
— Ясно, — Люся продолжала уплетать свой ужин, — А почему именно у нас жить?
— Потому что у них однокомнатная квартира и они живут вчетвером в ней.
— То есть вариант съема не рассматривался?
— Зачем мы будем снимать, если есть моя комната, — удивилась дочь.
— Понятно.
— Так ты нам дашь чего-нибудь поесть?
— Ленок, кастрюля с кашей на плите, сосиски в сковороде. Если мало, то есть еще в холодильнике полпачки. Берите, накладывайте и ешьте.
— Мама, ты не понимаешь, у тебя появился ЗЯТЬ, — выделала последнее слово Лена.
— И что? Я должна тут лезгинку сплясать в честь этого события? Лена, я пришла с работы, я устала, давай без этих ритуальных плясок. Руки-ноги есть, сами себя обслужите.
— Вот поэтому ты и не замужем!
Лена зло посмотрела на мать и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью. Люся поела, помыла за собой посуду, вытерла со стола и отправилась к себе. Там она переоделась, взяла сумку с одеждой и поехала в фитнес-центр. Женщиной она была свободной, и несколько вечеров в неделю проводила в спорт зале и бассейне.
Ближе к десяти вечера она вернулась домой. В предвкушении горячего чая обнаружила на кухне полный разгром, вероятнее всего кто-то тут пытался готовить. Крышка от кастрюли с кашей находилась в неизвестном месте, так что само блюдо подсохло и потрескалось. Упаковка от сосисок валялась на столе, там же лежал зачерствевший хлеб без пакета. Сковорода подгорела и ее антипригарное покрытие кто-то поширкал вилкой. В раковине стояла посуда, а на полу красовалась лужа от чего-то сладкого. В квартире пахло сигаретами.
— Ого, это что-то новенькое. Ленка никогда ничего подобного себе не позволяла.
Люся открыла дверь к дочери. Молодые люди пили вино и курили.
— Лена, иди убери все на кухне. Завтра купишь новую сковороду, — сказала мать и ушла к себе в комнату, не закрыв за собой дверь.
Лена вскочила со своего места и рванула за ней.
— А почему мы должны убирать? И где я тебе возьму деньги на сковороду, я не работаю, я учусь. Тебе, что посуду жалко?
— Так, Ленок, ты знаешь правила этого дома: поел — убери, насвинячил — убери, что-то испортил — купи вместо него новое. Каждый убирает сам за собой. И да мне жалко сковороду, она не копейки стоит, а теперь она безнадежно испорчена.
— Ты не хочешь, чтобы мы тут жили, — выпалила дочь.
— Неа, — спокойно ответила Люся.
Ей меньше всего сейчас хотелось ругаться с дочерью, да и раньше ничего такого за Леной не наблюдалось.
— Но тут есть моя доля.
— Неа, квартира целиком моя и полностью. Я на нее заработала, я ее купила. Ты тут только прописана. Не нужно решать проблемы за мой счет. Хотите тут жить — соблюдайте правила, — выговаривала спокойным голосом Люся дочери.
— Я и так всю жизнь живу по твоим правилам. Я вышла замуж и теперь ты не смеешь указывать, что мне делать, — взвизгнула Лена. — И вообще, ты уже пожила и должна уступить нам квартиру.
— Я вам уступаю целый коридор в подъезде, а еще место на лавочке. Так, радость моя, замуж вышла? Меня не спросила. Ты ночуешь здесь одна, или с мужем, но в другом месте. Он тут жить не будет, — жестко ответила Люся.
— Да подавись ты своей квартира. Вадик, мы уезжаем, — крикнула Лена и пошла собирать свои шмотки.
Через пять минут в комнату к Людмиле ввалился новоявленный зять.
— Так, мамаша, не бузи и все будет тип-топ, — сказал он, покачиваясь от выпитого алкоголя, — Мы с Ленкой никуда не свалим на ночь глядя. Будешь хорошо себя вести, мы даже будем любовью тихо ночью заниматься.
— Какая я тебе мамаша, — возмутилась Людмила, — Мамаша с папашой у тебя дома остались, вот и чеши туда, и свою новоиспеченную супругу не забудь прихватить.
— Да, я тебе сейчас, — парень поднял кулак и сунул его в нос теще.
— Ага, сейчас.
Люсьен вцепилась в его кулак наманикюренными пальчиками, вложив в них всю силу.
— А-а-а, отцепись от меня ненормальная.
— Мама, ты чего делаешь? — заорала Лена, пытаясь оттащить мать от возлюбленного.
Людмила отпихнула дочь и зарядила коленом в пах Вадику, а затем приложила его локтем по шее.
— Я зафиксирую побои, — заверещал парень, — Я подам на вас в суд.
— Подожди, я сейчас вызову полицию, чтобы удобней было фиксировать, — ответила Люся.
Молодые ретировались, покинув благоустроенную двухкомнатную квартиру.
— Ты мне больше не мать, — крикнула напоследок Лена, — И внуков никогда не увидишь.
— Какое горе, — иронично заметила Люся. — Хоть одна поживу в свое удовольствие.
Она посмотрела на свои руки — часть ногтей были поломаны.
— Одни убытки от вас, — проворчала Людмила.
После их отбытия она отмыла кухню, выкинула кашу и злосчастную сковороду, и поменяла замки в квартире. Через три месяца около работы ее встретила дочь. Девушка сильно исхудала, щеки ввалились, да и сама она выглядела несчастной.
— Мама, а что у нас на ужин? — спросила она.
— Не знаю, — пожала плечами Люся, — Еще не придумала. А ты чего хочешь?
— Курицу с рисом, — сглотнула слюну Лена. — И оливье.
— Тогда пошли за курицей, — ответила женщина. — А оливье готовь сама.
Дочь она ни о чем не спрашивала, а Вадим в их жизни больше не появлялся.
/Автор — Евгения Потапова/