Иринка улыбнулась уголками губ и покосилась на мать.
Та явно была недовольна позицией мужа, но промолчала. Потом наедине она, конечно, высказала всё Александру, но сейчас промолчала, уважила.
— Она тебе хоть сказала кто отец? Молчит, зараза, — начала разговор Татьяна.
— А я и не спрашивал, зачем?
— Как зачем?
— Ну ты, Сашка, даёшь!
— Теперь уж поздно спрашивать, Тань, раньше нужно было за девчонкой следить, где ты была? — с укором сказал муж.
— Я? То есть я во всём виновата, а ты не причём.
— Ну дак, я что ли про предохранение должен с ней разговаривать? Я вот, с Костиком буду вести беседы.
— Посмотрим, посмотрим, какие беседы ты будешь с этим оболтусом вести. Пока я образованием детей занималась, они отличниками были, а теперь что? Отец всё позволяет, куда уж я со своими наставлениями.
— Говорил тебе не выходи на работу, сиди дома, нет же…, — не выдержал Саша.
Тема работы была в их доме причиной постоянных споров. Таня корила мужа, что мало зарабатывает, много времени проводит за своим хобби; Саша тоже не молчал, не нравилось ему, что жена вышла на работу. Пока сидела с сыном в декрете, да и потом до школы не была жена такой взвинченной, вечно недовольной и неуспевающей, но работающей женщиной.
В небольшой посёлке “Светлый”, начинающемся на пригорке, и, растянувшемся вдоль небольшой реки, рабочих мест было по пальцам пересчитать. Оттого и уезжали молодые на заработки в ближайшие города, да на вахту по всей стране. Поэтому, когда Татьяне предложили выйти на работу на “Почту”, она не раздумывала, согласилась.
Александр работу водителя в поселковой администрации совмещал: в “жаркий” сезон его отправляли на поля, помогать в сборе урожая; когда подтапливало поля и единственная дорога становилась похожей на вязкий кисель, то выезжал дежурить на тракторе, вытаскивал застрявшие машины и многое другое делал Саша, везде успевал. Только вот платили оклад, иногда подкидывали премию, а жену эта ситуация, конечно, не устраивала. Таня устраивала что-то вроде ссоры, упрекала, но скорее с профилактической точки зрения, чтобы муж не расслаблялся. За двадцать лет совместной жизни Сашка привык к претензиям Тани и уже не принимал из всерьёз.
На дочь Александр с Татьяной возлагали особые надежды. Училась Ира на отлично, мечтала стать врачом, но в одиннадцатом классе произошло то, чего родители не ожидали.
Первым забил тревогу классный руководитель. Она после уроков зашла на почту и попросила Татьяну отойти с ней для серьёзного разговор. Таня стояла перед молоденькой женщиной с залитой краской лицом. Не знала мать, что дочь прогуливает уроки и за первую четверть одиннадцатого класса у неё выходит уже три тройки за четверть.
Таня домой пришла с работы злая. Она готова была разнести всё и всюду. Иринки дома не было, от этого к злости присоединялся гнев и превращался в огненный коктейль.
Сашка приехал домой за какой-то деталью для трактора, а Таня преградила ему выход из гаража. Она выпрямилась и уткнула кулаки в бока, чтобы придать разговору наибольшую важность.
— Случилось что? — тут же спросил муж, рассматривая в руках деталь.
— Случилось. Дочь твоя в школу не ходит и до троек скатилась.
— В смысле? — удивился Александр и оторвал взгляд от детали.
— Да, вот так. Классного руководителя видела на почте, специально она ко мне пришла, рассказать.
— О-о-о, да ты погоди истерить, может она спутала Ирку с кем-нибудь. Молодая учительница, после института, кого она помнит там за три недели.
— Вот представь, дочь твою помнит. Девочка на золотую медаль шла.
— Тогда деталь увезу и вернусь, карауль её, будем разговаривать.
Иринка вернулась домой в половине девятого. Мать с отцом сидели на кухне, ждали её, отложив другие дела. Таня домывала посуду, Саша чинил утюг, чтобы время зря не пропадало.
Достаточно было взгляда, чтобы понять, что родители в курсе пропусков уроков. Ира разулась, сняла куртку и повесила её на вешалку, вымыла руки и подошла к столу.
— Я беременна, — сказала она.
Саша взял жену за руку и начал разговор сам. Он не ругался, говорил спокойно. В такой ситуации нервничать было нельзя всем. Дочь молчала. По её виду было понятно — она ситуацией владела, и растеряна не была. Но о том, кто отец, умолчала.
Таня весь следующий день была слишком задумчива. Наконец, её выходной совпал с выходным мужа, нужно было завершить все огородные дела и заняться заготовкой дров на зиму, а в голове были совершенно иные мысли.
— Что бабушкой не думала так рано стать, задумчивая? — решил пошутить муж, перекатывая большую тыкву ближе к дому.
— Нет, Саша, я вот думаю, как она экзамены сдавать будет, документы об образовании получать.
— А что, думаешь, не сможет?
Таня пожала плечами и села на крыльцо.
— Чего?! Радоваться нужно, ребёнок. А она загрустила, выкарабкаемся.
— Не понимаешь ты, Сашка, всё в кучу. Ей же дальше учиться нужно, а она.
— А что она, ну позже пойдёт учиться, или ты не хочешь дома опять сидеть? Вырастим.
— Ну тебя, — махнула рукой жена.
— Всё хорошо будет, — прижал Саша жену к себе. — Нужно срок узнать, на учёт, наверное, встать и классному руководителю как-то сообщить, скоро все знать будут. Только не дави на неё, не надо, расскажет. Сейчас немного осознает, что трудно и будет совета просить.
— Да, ты прав, — вытерла слёзы Таня и встала. — Давай остальную тыкву соберём у сарая, — перевела она тему.
Пирамида из рыже-жёлтых шаров, перетянутых невидимыми нитями так, что они готовы были лопнуть, задень их, росла и росла. Тыква уродилась в этом году хорошая. Она была мягкая, с мясистой мякотью внутри и множеством созревших семечек.
Таня работала быстро, желая быстрее собрать урожай и заняться другими делами, а Саша хватался за всё подряд: он относил тыкву к сараю, убирал плети, расползшиеся по всему огороду, подгребал остатки картофельной ботвы.
— Привет!
Раздалось громкое у калитки. Гостя Саша с Таней увидели не сразу.
Александр улыбнулся и, взяв тыкву в руки, направился к сараю.
— Сколько лет, сколько зим, Колька! — хлопнул по плечу старого друга хозяин дома. — Какой ты стал, модный, — протянул в ответ руку Саша и крепко пожал.
— А вы как? Таня, привет! — махнул рукой гость.
— Пойдём в дом или ты на минутку?
— Да не знаю как сказать… Давно хотел заехать, но дела.
Николай с Александром дружили с детства. Разница в возрасте у них была четыре года, но как-то получилось так, что жили соседями и общались много, сдружились, обще интересы. После службы в армии Николай решил заняться бизнесом, постоянно пробовал что-то новое, уезжал в город, крутился. В какой-то момент даже стало у него получаться, раскрутился, машину купил, квартиру, женился, Александр с супругой даже на его свадьбу ездили. Родителей Николай перевёз в город, а дом в посёлке они использовали как дачу. Вот тут-то и потеряли друзья связь. Николай редко приезжал сам, много работал. Не виделись друзья почти десять лет.
— Слушай, Коля, как у тебя дела, как жена с сыном?
— Так я развёлся. А Димке одиннадцать скоро будет. В хоккей отдал.
Разговор плавно перешёл в дом на кухню. Таня вскипятила воду в чайнике, стала выставлять на стол угощение.
— А Ирина где? — неожиданно задал вопрос Коля.
— К подружке убежала, по учёбе отстаёт сильно, отличницей была, а теперь.
— Не беспокойся, Саш, сделаю я ей документы, сдаст она экзамены.
Александр чуть не поперхнулся глотком чая, который только что сделал.
— А ты тут причём?
Николай посмотрел на Татьяну, потом на Александра и чуть прикрыл глаза.
— Ира не сказала, что мы встречаемся и …
— Так что, это твой ребёнок? — Таня даже села на табуретку рядом с мужем.
— Вы, правда, не знали? — Коля встряхнул головой. — Неудобно получилось. Я ехал, считал, что дочь вам всё рассказала, я просил её.
Таня подскочила. Она никак не могла подобрать слова. В голове Александра плохо складывалась эта картина: дочь и друг детства. Он никак не мог поверить. Николай молчал.
Ирина вошла домой весёлая, с тетрадями в руках, но, увидев сидящего за столом Николая, тут же сняла улыбку с лица. Отец, заметив дочь, не сдержался:
— Ты же видел, как она родилась, росла, она тебе в …
— В жёны годится, — перебил Коля, — всё серьёзно у нас. Да, разница в возрасте.
— Ты, извини меня, конечно, Коля, но это не разница, это пропасть между вами. А теперь и между нами будет.
— Почему это? Я никого не обманывал, не принуждал. Ирка сама ко мне подошла в баре. Так же было, Ир? — Коля неожиданно вытянул руку в стороны Ирины, ожидая подтверждения. — Я бы ни за что… Вы чего?
Все трое смотрели на Николая. Ира почему-то молчала.
— Ясно. — Коля встал. — Вернусь, когда вы переварите новость. Проводишь? — обратился Николай к Ирине
Новость была ошеломляющая в прямом смысле этого слова.
Ирина почему-то обернулась, когда выходила из дома, посмотрела на мать, потом на отца.
— Что это было, Саш. Я думала одноклассник какой, а тут…
Александр молчал. Да и что говорить. Он был удивлён не меньше жены. Дочь вернулась минут через пять.
— Ты его хоть любишь? — не выдержала мать и дёрнула дочь за руку.
— Да как же вы все мне надоели. Люблю, не люблю какая вам разница? Копайтесь в своём огороде, не нужно ко мне приставать!
Александр встал со стула.
— Как ты с матерью разговариваешь, Ира! Жалко не всыпать тебе ремня уже.
— А что? — закричала дочь, — Всыпь, я не против, будет отличный шанс уйти от вас, наконец.
— Так ты что, назло нам, чтобы уйти из дома. Ира! Доченька моя, — Таня протянула руки к дочке, но та отстранилась, лицо её скривилось, закапали слёзы.
— Я жить нормально хочу, в магазин ходить, на цены не оглядываясь. А Колька меня любит, ребёнка рожу никуда не уйдёт от молодой жены.
— У него была уже молодая жена, — спокойно сказал отец, — ты забыла.
— И что? Я другая.
— Наивная ты, а не другая, Ира. Он взрослый мужчина, он быстро поймёт, что ты играешь в любовь, до первого подходящего случая, и ты останешься одна, с ребёнком…
— Саша! — вскрикнула Таня.
— Разве не так? — опять спокойно сказал он. — Мужчину около себя можно удержать только своей любовью, настоящей. И ещё. Позволь спросить, дочь, чем же мы с матерью тебе не угодили? Что не купили, отказывая себе во всём?
— Да во всём, — кричала Ира. — Я просто не просила, смысл. Денег нет.
Саша посмотрел на жену. Её словами говорила дочь, повторяла. Нельзя было этого допускать. Не поняли оба. Теперь расхлёбывать.
В следующий раз, когда Саша увиделся с Колей, ему вдруг стало неудобно, неловко, ему казалось, что он знает больше, чем мужчина напротив. Александру вдруг захотелось сказать правду, уколоть, ответить, так сказать, на выбор друга детства. Сашка не верил в эту любовь, не видел в ней зерна, чего-то такого, что чувствовал сам, знал сердцем. Они стояли у магазина, чуть поодаль от стоянки, у новой иномарки Николая, на которой он приехал в посёлок.
— Ещё есть время всё изменить, — начал Саша. — Не будет ребёнка, ненужной свадьбы и вашей жизни вместе.
— Ты чего? Это мой ребёнок. Если ей не нужен, пусть рожает, я заберу, у меня средства есть, воспитаю, не вопрос.
— Вот именно, — вздохнул Саша, — не думал ли ты, что показывая всем свой достаток, ты заменяешь ими всё остальное.
— Ха. Ирка, как и все девчонки её возраста, падки на деньги, Саш, они все сейчас такие. Но Ира мне, действительно, нравится, а дальше, поживём, увидим.
Саша никак не мог уяснить для себя, почему его дочь, его собственный ребёнок, хочет жить без любви с кем-то, поставить во главу всего деньги, причём не основанные на наследстве или другом способе постоянно достатка.
Отец пытался вразумить дочь, рассказать, как важно самой получить образование и быть не зависимой от мужа, наконец, быть образованной с такими данными.
— Пап, не парься. Придёт время — буду учиться, работать, а сейчас я хочу просто жить, — отвечала дочь.
Свадьбы как таковой не было, молодожёны просто расписались. Ребёнок родился раньше майских праздников, и Ирина толком не успела подготовиться к экзаменам, но пришла. Остаточных знаний хватило, чтобы сдать и получить документы. На этом этапе мать с отцом выдохнули.
В браке, на удивление родителей с обеих сторон, Ирина и Коля живут до сих пор, уже семь лет, разводиться не планируют. Только можно ли назвать этот брак семьёй? Браком можно, а вот семьёй, хотя, есть же поговорка “Брак по расчету гораздо честнее, чем брак по любви”.
Автор: Сысойкина Наталья