– Еще раз откроешь свой рот на этих детей – сильно пожалеешь, поняла меня?
Непробиваемая Степановна, которую боялся, как огня, весь поселок, собралась было ответить, но заглянув в глаза Юли, осеклась и промолчала.
– Я сказала – ты меня услышала. – Юля отпустила руку соседки и, забрав сумку, пошла вслед за Дашей по улице.
Женщины, что высыпали из магазина, ожидая увидеть, чем дело закончится, переглянулись и тут же подняли на смех незадачливую Степановну.
– Что? Прикусила язык свой ядовитый?
– Ты поосторожнее, Степановна, а то глядишь, фельдшерица новая в следующий раз, как у тебя сердце прихватит, будет идти сильно не спеша.
– Наконец-то и тебе, язве, кто-то ответил, как надо! Будешь в следующий раз думать, о чем языком своим поганым треплешь!
Авторитет Степановны был напрочь уничтожен этим происшествием. Злясь на Юлю, она на следующий же день собралась и поехала в город. Спустя пару дней в деревню явилась комиссия из органов опеки. Даша прибежала к Юле на работу, перепуганная и с порога крикнула:
– Они забирают Антона! И нас тоже! Теть Юля, что делать?
То, чего не могли добиться всей деревней, когда было нужно, одна женщина сделала за полдня, когда стало совершенно ни к чему.
Юля еле уговорила, с помощью руководства совхоза, чтобы детей оставили у нее, пообещав в кратчайшие сроки оформить все документы.
– Дети и так живут у меня уже не первый месяц. Вы же видите, они здоровы, учатся, все с ним в порядке.
– Вижу-то я вижу… – уставшая женщина, которая представляла органы опеки, оглядела перепуганных, жмущихся друг к другу детей. – Да только, есть же порядок…
– А где был ваш порядок, когда мы заявления строчили несколько лет? – Алена переглянулась с мужем и пошла в наступление. – У нас ведь тоже бумажки эти все на руках имеются. Воевать будем? Так неизвестно, кто прав окажется! Вы же не просто так там сидите! Сделайте так, чтобы детям хорошо было!
– Да я-то что? Я с радостью! Но, для этого так много всего нужно. Вы замужем?
Юля растерянно переглянулась с Григорием и Аленой. Развод с мужем она так и не оформила, хотя, после отъезда из города, больше ни разу с ним не виделась. Юрий так и не приехал за ней, хотя отлично знал от Марины, где Юля теперь живет. А она убедилась в том, что решение уйти, было не просто правильным, а единственно возможным.
– Официально – да. Пока еще замужем.
– Плохо. Тут нужна ясность. А дом этот? Ваш?
Юля открыла было рот, чтобы ответить, но тут вмешался Григорий.
– Разберемся. Бумаги, какие надо, будут.
Юля благодарно кивнула, гадая, что он имел в виду. Сейчас главное, чтобы детей не увезли.
Их оставили. Ненадолго. Дав Юле два месяца, чтобы оформить все документы. Чтобы не забрали детей, пока все будет готово, односельчане, посоветовавшись с опекой, заставили Ирину подписать доверенность, по которой она передавала детей на время Юлии.
– Мать ты, или кто? Сама не заботишься, так другим не мешай! Раскидают детвору по разным детдомам, хорошо это будет?!
Ирина, размазывая по грязным щекам злые слезы, согласилась и Юля взялась за дело.
Развод оформили быстро. Делить им с Юрием было особо нечего. Да она и не хотела. Чтобы лишний раз не встречаться с ним, в суд она не пошла, попросив Марину найти адвоката в городе, который оформит все бумаги.
– Мне надо так, чтобы комар носа не подточил. Сама понимаешь!
Дом, в котором жила Юлия, Григорий, посоветовавшись с родными, предложил ей выкупить.
– Продавай родительский дом, раз жить там не планируешь. Мы подождем. Место там хорошее, районный центр. Не продешеви только. Спешить не надо. И на этот хватит, да еще останется. Я помогу, если надо.
Покупатель нашелся быстро и уже через пару недель Юля стала владелицей дома, в котором жила последнее время.
– Вот теперь можешь сажать свои цветочки! – Алена помогала Юле расчищать двор. – Красиво будет! Юль…
– А?
– А ты уверена? Все-таки трое… Справишься?
– Аленка, да я еще троих бы взяла. С такими-то как мои. Это ж золото, а не дети.
– Погоди пока. В возраст войдут, может и не все так гладко будет.
– Я знаю, Аленушка. Все знаю. Только еще я знаю, что жить только теперь начала.
– А до этого? Не жила что ли?
– Нет. – Юля покачала головой, вытирая тыльной стороной руки пот со лба. – Существовала.
Разговор этот состоялся всего пару недель назад и сейчас Юля бежала по улице, думая о том, что теперь все изменилось еще больше.
– Юля! – Даша кинулась к ней, спрыгнув с крыльца, где только что успела бросить свой рюкзак с учебниками.
– Тише, тише, моя родная! Все знаю! Мальчиков не пугай! – Юля крепко прижала к себе девочку.
– Ты нас не отдашь?
– Ни за что! Только…
– Что? – Даша испуганно подняла заплаканные глаза на Юлю.
– Опеку оформлять я теперь не хочу.
– Как это…
– Тебя удочерю, мальчиков усыновлю. Чтобы никто больше не сказал мне, что вы не мои. Что скажешь?
Даша всхлипнула и, не найдя слов, молча кивнула.
– Вот и хорошо! А теперь, соберись. Нам с тобой много чего сделать надо. А потом и поплачем, и погорюем…
Обнявшись, они пошли в дом.
Конечно, все было далеко не гладко. Юля в полной мере почувствовала, что такое быть матерью. И Дашины перепады настроения в подростковом возрасте, когда та наотрез отказалась учиться и полгода мотала Юле нервы, сама не зная почему. Потом плакала, прижавшись в приемной матери и просила прощения. И Сашкины непонятные поиски себя, когда, после армии, он уехал из дома и они почти полгода не знали, где он и что с ним. Объявился он неожиданно, привезя с собой невесту и Юля, немножко придя в себя и успокоившись, сыграла им свадьбу, а потом приняла первого своего внука. Спокойным и деловитым оказался только Антон. Проблемы со здоровьем давно ушли в прошлое и мальчишка рос умным и способным, нацелившись, как и Юля в свое время, в медицинский.
– У тебя получится, Антон, я знаю. Вот только, уедешь ты…
– Это еще нескоро. – Антон деловито раскладывал по полкам в медпункте привезенные Юлей из города лекарства. Он давно уже помогал ей, научившись ставить уколы и капельницы даже лучше, чем она сама.
Свадьба старшего сына Григория пришлась на последнюю неделю сентября. Скуксившаяся было на осень природа вдруг встрепенулась и выдала целых две недели золотого бабьего лета.
– Прямо, как по заказу! – нарядная Алена металась по двору, накрывая столы. – И тепло, и солнечно!
– А ты волновалась! – Юля поставила на стол очередное блюдо с салатом. – Кажется, все! Горячее поставили, как раз поспеет. А ты, матушка, просто ураган! Столько наготовить и так быстро!
– Ага, справилась бы я, если бы не вы с Дашкой! Маринка же не смогла приехать.
– Выписали ее?
– Позавчера. Нет, ну ты подумай! Аппендицит в ее-то возрасте!
– Это ладно. А вот как наше светило от медицины чуть до перитонита не допрыгалась, об этом я бы с ней побеседовала!
– Вот и побеседуй! – голос Марины раздался за спиной и женщины дружно обернулись.
– Здравствуй, Юля… – Юрий стоял рядом с матерью и братом, держа за руку маленького мальчика.
– Здравствуйте! – Юля улыбнулась ребенку, который засунув палец в рот, разглядывал людей вокруг.
– Мам! – Даша подлетела к Юле с младшей дочкой на руках. – Возьми ее! Мне торт доделать надо, а она спать хочет. Намаялась.
Юля приняла на руки сонную внучку и кивнула бывшим родственникам.
– Извините. Мариша, пойдем со мной.
– Ругаться будешь?
– А, то! Только не при детях, потом. – Перехватив поудобнее ребенка, она обняла свободной рукой Марину. – Сейчас как?
– Хорошо все. Не волнуйся.
Юля подтолкнула Марину вперед и поднялась по ступенькам, на ходу потрепав по макушке старшего внука, который на мгновение прижался к ней и спросил:
– А можно, я сегодня у тебя останусь?
– Конечно, можно!
Галина Петровна посмотрела вслед бывшей невестке и покачала головой:
– Ну, хоть так… Не всем дано своих иметь…
– Мама! – Юрий нахмурился и, взяв на руки сына, кивнул жене. – Идем!
Алена проводила их взглядом, а потом не выдержала и обернулась к Галине Петровне.
– Не всем дано человеком быть и сердце иметь. Простите, мне еще столько всего сделать надо! Вы располагайтесь. Если что-то нужно будет, скажите.
Вечером Юля, сидя с Мариной у себя на веранде, смеялись, шикая друг на друга, чтобы не разбудить детей.
– Да пушкой их не разбудишь! Столько съесть и так набегаться! Юлька, а Сашкина Лизавета опять ребенка ждет или мне показалось?
– Эх, ты! А еще врач, вроде как, с опытом! Не показалось. Еще недельку полюбуюсь на нее и отправлю ее к тебе, посмотришь. Что-то не нравится мне, как она ходит. Со старшим такого токсикоза не было.
– Значит, девка.
– Хорошо бы! Она мечтает о дочке.
– Юль… – Марина потянулась к выключателю и щелкнула им. Мягкие сумерки заполнили веранду и сразу стало уютнее.
– Ась?
– Ты счастлива?
– Очень.
– А не жалеешь?
– О чем?
– О том, что Юрой так сложилось? О том, что одна осталась?
– Да, где ж я одна, Мариш? Вон сколько у меня теперь! Только успевай поворачиваться.
Юля помолчала.
– Нет, Мариночка, ни о чем я не жалею. И если бы сказал мне кто-то сверху сейчас: «Повторим?», я бы только кивнула. Мне всегда казалось, что любить можно только своих детей. И, знала бы ты, как мне страшно было!
– Когда?
– Когда я решение приняла, и бумаги оформляла.
– Чего боялась? Что не потянешь?
– Нет. Что любви на всех не хватит, если вдруг что-то наперекосяк пойдет. Нельзя было ошибиться, понимаешь. После их матери, после всего, что было… Три загубленных души было бы, а я была бы виновата.
– Ты справилась…
– Нет, Марина, не так. Мы справились… Если бы не дети мои, одна бы я ничего не смогла.
На веранду шагнула Даша и, присев на корточки, прижалась к руке Юли щекой.
– Мам, вы спать сегодня думаете?
– Дашка! Что ты пристаешь? – Марина заглянула в заварочный чайник. – О! Пусто! Завари-ка нам чайку лучше свежего, а? Когда еще нам выпадет так вдоволь потрепаться? Чтобы никуда не надо было спешить, и дети не скакали на голове? Нет, что не говори, а пенсия имеет свои плюсы! Можно делать, что хочешь, есть, все, что душеньке угодно и никому не давать отчета. В разумных пределах конечно. Вот я бы сейчас что-нибудь сладенькое освоила.
– Сейчас принесу. Эклеры ваши любимые.
– Дашка, ты человек! И прекрасный кондитер! Цены тебе нет! – Марина улыбнулась, любуясь молодой женщиной. – А еще, прелесть возраста, Дашуня, в том, что сна ни в одном глазу! Веришь? А тебе спать давно пора. А то проснется твоя красотка через пару часов и будешь ты вокруг нее полночи прыгать.
– Не буду! – Даша улыбнулась и забрала со стола чайничек. – Она теперь до утра спать будет. Ее же мама укладывала. А она на нее очень странно действует. Если я качаю – вскакивает через пару часов, а у мамы – спит до утра. Почему так?
– Это – любовь, Дашка! Понимать надо. И стаж. Вот станешь ты бабкой и у тебя внуки так же крепко спать будут.
– Это еще нескоро будет! – Даша засмеялась и пошла на кухню.
– Огорчим? – Марина прищурилась ей вслед.
– Не надо! – Юля покачала головой и улыбнулась. – Зачем ей знать, что время так торопится? У нее еще вся жизнь впереди.
Людмила Леонидовна Лаврова, 2022